‹ Назад

АРКТИЧЕСКИЕ ПЛАНЫ РОССИИ: ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ 

5 сентября 2015 года. РИА «Новости» из Владивостока сообщает: «Полпред президента РФ в ДФО Юрий Трутнев надеется создать проект Северного морского пути за год-полтора». Охарактеризовав проект как «очень перспективный», полпред добавил: «Назвать время того, когда СМП будет конкурентным, я не смогу…» Случайно или нет, но это высказывание почти совпало по времени с одной знаменательной датой, практически забытой: 100-летием с момента окончания первого сквозного прохода российских судов по трассе СМП с востока на запад. 

 

ДАТА, ДОСТОЙНАЯ ПАМЯТИ

Действительно, ровно век назад, а именно 16 сентября 1915 года, ледокольные транспорты «Таймыр» и «Вайгач» прибыли на рейд Архангельска, совершив переход из Владивостока. Заметим, что вышли они из нашего порта 7 июля 1914 года, то есть всё плавание вместе с одной зимовкой заняло 14 месяцев. Сейчас считается, что проход судов по СМП будет длиться 3-4 месяца и за счёт этого станет экономичным для транзитных перевозок из Китая, Кореи, Японии, Сингапура и других стран АТР в порты Западной Европы. Обещанное наукой потепление Северного Ледовитого океана должно способствовать успешности этого грандиозного проекта. Правда, для его реального воплощения ещё необходимо создание определённой инфраструктуры.  

Мысль о том, что путь по арктическим морям из Европы в Азию (или наоборот) намного короче любого южного маршрута, появилась ещё в XIX веке. В 1878-1879 годах шведский исследователь Нильс Адольф Эрик Норденшёльд на пароходе «Вега», впервые миновав мыс Челюскина с запада, добрался почти до Берингова пролива. За две навигации с зимовкой он прошёл из Атлантического в Тихий океан и через Суэцкий канал вернулся в Швецию, не потеряв ни одного человека. В 1893 году норвежец Фритьоф Нансен на деревянной парусно-моторной шхуне «Фрам» побывал у мыса Челюскина при попытке достичь Северного полюса. В 1901 году шхуна «Заря» экспедиции Эдуарда Толля также обогнула этот мыс (с предварительной зимовкой у западного берега Таймыра). 

Почему постоянно упоминается мыс Челюскина? Это северная оконечность полуострова Таймыр и самая северная материковая точка Евразии. Миновать мыс (неважно, в каком направлении) означало пройти из одной части Арктики в другую, фактически преодолев её просторы. К слову, перед отправкой на Дальний Восток 2-й Тихоокеанской эскадры было предложение идти Северным морским путём, но проект отвергли из-за неизвестности трассы. Дмитрий Менделеев после Русско-японской войны писал: «Если бы хотя десятая доля того, что потеряно при Цусиме, была затрачена на достижение полюса, эскадра наша, вероятно, прошла бы во Владивосток, минуя и Немецкое море, и Цусиму». Под «достижением полюса» учёный имел в виду освоение морского пути в пределах Арктики…

 

ЗАПОЛЯРЬЕ, СУРОВОЕ И ОПАСНОЕ

Совершённые плавания выглядели перспективными, и в первом десятилетии XX века правительство России наконец-то заинтересовалось освоением СМП как наиболее короткого и проходящего через отечественные  воды. Для этого был разработан проект осуществления Гидрографической экспедиции Северного Ледовитого океана (ГЭСЛО). К нему были привлечены известные специалисты и учёные: начальник Главного гидрографического управления Андрей Вилькицкий, кораблестроитель Алексей Крылов, профессор Юлий Шокальский и другие под общим руководством адмирала Владимира Верховского. Комиссия сформулировала главную рекомендацию: проводить полярные морские исследования на специально построенных стальных судах. 

Конкурс на лучший проект выиграл Невский судостроительный завод – это были ледокольные транспорты «Таймыр» и «Вайгач». В апреле-мае 1909 года 1200-тонные суда, оборудованные для проведения научных и гидрографических работ, были спущены на воду. Длина каждого составляла 54 метра, ширина 11 метров, осадка – 4 метра, скорость на свободной и тихой воде до 12 узлов, полный запас угля – 500 тонн (достаточно для перехода в 10000 миль). Радиотелеграфная аппаратура позволяла «Таймыру» и «Вайгачу» устанавливать связь на расстоянии до 150 миль. Как корабли военно-морского флота, они были укомплектованы добровольцами. Экипаж каждого состоял из 5 офицеров, инженера-механика, врача и 40 матросов и унтер-офицеров.

Первыми командирами судов – согласно приказу самого Николая II от 9 мая 1908 года – стали капитаны 2 ранга Фёдор Матисен (на «Таймыре») и Александр Колчак (тот самый). Они знали друг друга ещё с Морского кадетского корпуса, а в 1900-1902 годах участвовали в экспедиции Эдуарда Толля на шхуне «Заря». Матисен был старпомом, а затем капитаном шхуны; Колчак отвечал за научные исследования. «Вайгачом» он командовал с 1908 по 1910 год, совершив один рейс в составе ГЭСЛО, после чего был отозван в Санкт-Петербург; вместо него был назначен капитан 2 ранга Константин Ломан. «Таймыром» в 1910 году стал командовать молодой старший лейтенант Борис Давыдов, окончивший  гидрографическое отделение Морской академии. 

 

НА ШТУРМ АРКТИКИ – С ВОСТОКА

17 августа 1910 года, после перехода южным морским путём, «Таймыр» и «Вайгач» отправились в первый исследовательский рейс из Владивостока. Планировалось, что, совершая в период навигации ежегодные плавания в восточном секторе Арктики в течение двух-трёх лет, они будут иметь своей базой бухту Золотой Рог. Первоначальной задачей ставилось достижение мыса Челюскин, а затем и проход в западную часть Северного Ледовитого океана. Начальник ГЭСЛО полковник Корпуса флотских штурманов Иван Сергеев, вступивший в обязанности 9 августа 1910 года, свой брейд-вымпел держал попеременно на «Вайгаче» и на «Таймыре». На первую навигацию для ГЭСЛО ставились довольно ограниченные задачи: проход в Берингов пролив и обследование этого района. 

Миновав мыс Дежнёва, экспедиция вошла в Северный Ледовитый океан. Простояв неделю у посёлка Уэлен, суда из-за резкого ухудшения погоды легли на обратный курс. Ещё неделю «Вайгач» и «Таймыр» пробыли в Петропавловске-Камчатском, во Владивосток вернулись 20 октября 1910 года. Научные результаты работы экспедиции были в целом оценены положительно. Так началось изучение будущей трассы СМП. Вторая (4 августа – 28 октября 1911 года) и третья (13 июня – 23 октября 1912 года) экспедиции ГЭСЛО имели целью изучение и описание береговой черты, проведение гидрографических и геодезических работ; уточнялись карты от мыса Дежнёва до устья реки Колымы, а затем и до Лены. 
Надо сказать, что летом 1912 года исследовать просторы Арктики с запада отправились сразу три русские морские экспедиции: Георгия Брусилова, Владимира Русанова и Георгия Седова. Никто тогда не мог предположить, что зима 1912-1913 годов окажется очень суровой, и вернуться удастся только отряду Седова и двум членам команды Брусилова… Между тем двумя судами ГЭСЛО было произведено описание острова Врангеля, островов в Чукотском, Восточно-Сибирском и море Лаптевых; получены сведения о ледовой обстановке в Арктике от Берингова пролива до Таймыра. В Петербурге были также довольны результатами работы ГЭСЛО, и в 1912 году начальник экспедиции Иван Сергеев был произведён в генерал-майоры. 

 

ГЛАДКО БЫЛО НА БУМАГЕ…

Казалось, ещё одна навигация – и задача сквозного прохода до Архангельска будет решена. Именно такая цель ставилась перед экипажами «Таймыра» и «Вайгача» на их четвёртое экспедиционное плавание в 1913 году. В марте 1913 года, после смерти Андрея Вилькицкого, начальником Главного гидрографического управления стал Михаил Жданко, бывший до этого начальником Гидрографической экспедиции Тихого океана, и на его должность был назначен Борис Давыдов. Вместо него на капитанский мостик «Таймыра» взошёл капитан 2-го ранга Борис Вилькицкий – сын только умершего Андрея Вилькицкого. Вот так иногда перекрещиваются судьбы… Тогда же командиром ледокола «Вайгач» стал капитан 2-го ранга Пётр Новопашенный, сменивший Константина Ломана. 

Загрузившись во Владивостоке всем необходимым (в частности, взяв полуторагодичный запас провизии на случай зимовки), суда ГЭСЛО покинули Владивосток 26 июня 1913 года с твёрдым намерением наконец-то достичь Архангельска. Но их четвёртый рейс оказался непредсказуемым; достаточно сказать одно: «Вайгач» и «Таймыр» вернулись обратно спустя всего четыре месяца, 25 октября. Однако этой экспедиции сопутствовал успех поистине мирового значения – открытие нового архипелага, названного Земля Императора Николая II. Начало рейса было неудачным – инсульт настиг начальника ГЭСЛО Ивана Сергеева. Его сдали на берег в Анадырском заливе, и с 10 июля руководить экспедицией стал командир «Таймыра» Борис Вилькицкий. 

1 сентября показался мыс Челюскин, но на пути к нему лежали тяжёлые льды, поэтому было принято решение идти вдоль их кромки к северу. Сейчас может показаться странным, но до того времени севернее Таймыра на всех картах было изображено чистое морское пространство… И тут экипажи ждал сюрприз: впереди показались горы, а затем и берега неизвестного острова. Его оконечности так и не удалось достичь; на второй день был высажен отряд, который поднял на берегу российский флаг. То есть на север от мыса Челюскина находился не океан, а 36-мильный пролив – теперь он носит имя Бориса Вилькицкого. Так в 1913 году была открыта Северная Земля (современное название): большой архипелаг, состоящий из четырёх крупных и ряда мелких островов. 

Задачи продвигаться далее на север не стояло, на запад суда не смогли пройти, и «Вайгач» с «Таймыром» легли на обратный курс. Потеряв одного человека, затянутого в лебёдку при выборке трала, попав в жестокий шторм в районе бухты Провидения, суда вернулись во Владивосток.

Итак, в 1913 году Гидрографической экспедицией Северного Ледовитого океана (ГЭСЛО) в ходе четвёртого рейса ледокольных транспортов «Таймыр» и «Вайгач» был открыт крупнейший арктический архипелаг – Северная Земля, на карту положено более чем 1000-километровое побережье, выполнен большой объём астрофизических и гидрологических работ. За эту экспедицию Борису Вилькицкому было присвоено звание флигель-адъютанта Его Императорского Величества, ряд офицеров получил награды, а лейтенанты Алексей Жохов и Константин Неупокоев – повышение в должности. Первый был назначен старшим офицером «Таймыра» и помощником начальника экспедиции, второй – старшим штурманом «Вайгача». Но главная задача – сквозной проход судов Северным морским путём – пока не была решена.

 

С УПОРСТВОМ И ОТВАГОЙ

К очередному рейсу, казавшемуся решающим, готовились особенно обстоятельно. Был взят полуторагодовой запас продуктов, большое количество угля; впервые в практике намечалось использовать гидросамолёт для ледовой разведки – его разместили на палубе «Таймыра». Зимняя экипировка предусматривала обеспечение рядового состава набором тёплой одежды: кухлянок, торбазов, валенок, полушубков, меховых шапок, рукавиц, трёх смен шерстяного егерского белья. Командный состав должен был обзаводиться зимней одеждой на свой счёт. Для всего экипажа имелись лыжи двух видов: одни короткие и широкие, для передвижения по глубокому снегу, и узкие, длинные, так называемые гоночные. Уменье ходить на лыжах было обязательным для всего состава экспедиции. 

7 июля 1914 года «Таймыр» и «Вайгач» снова вышли из Владивостока. После заходов в японский Хакодате и в Петропавловск-Камчатский суда начали экспедицию. В бухте Ном на Аляске, куда зашёл «Таймыр», было получено известие о начале войны; после некоторого ожидания по радио пришло приказание продолжать поход. Но… при съёмке «Таймыра» с якоря в бухте Ном перепутались якорные цепи, и выйти удалось только через сутки. Такая задержка в военное время была серьёзным проступком. Начальник экспедиции, он же командир «Таймыра» Борис Вилькицкий возложил ответственность за случившееся на старшего офицера; им был, как мы уже знаем, лейтенант Алексей Жохов. В это время «Вайгач» пытался оказать помощь канадским полярникам с бригантины «Карлук».

Это была арктическая экспедиция, организованная предпринимателем и полярным исследователем Вильялмуром Стефансоном, главной целью которой было открытие новых земель и островов. В июне 1913 года бывшее китобойное судно водоизмещением всего 247 тонн вышло в рейс; в августе  было зажато льдами и начало дрейф. 10 января 1914 года, уже в Чукотском море, «Карлук» был раздавлен льдами и затонул. Экипаж высадился на лёд; сам Стефансон ушёл на охоту и пропал. Капитан корабля Роберт Бартлетт организовал пеший переход к острову Врангеля, до которого было около 80 миль. Добрались не все, тем не менее 12 марта оставшиеся в живых достигли острова и устроились там как смогли. 
18 марта 1914 года Бартлетт в сопровождении одного эскимоса и семи собак отправился за помощью на материк. Преодолев 100 миль, отделяющих остров Врангеля от материка, на 18-й  день он добрался до Сибири, а затем и до Аляски. После этого и призвали на помощь российские суда. К острову Врангеля пытался подойти «Вайгач»; оставалось всего чуть более 20 миль, но ледокол был зажат сплошными льдами. При попытке выбраться, даже прибегнув к помощи водолазов и взрывов льда, он поломал себе винт и получил многочисленные вмятины. Из оставшихся на острове Врангеля 15 канадцев трое погибли. Выжившие добывали себе пропитание охотой и были спасены лишь 7 сентября 1914 года американской шхуной «Кинг энд Уинг». 

 

ВПЕРЁД, ТОЛЬКО ВПЕРЁД

19 августа 1914 года оба российских судна встретились в Колючинской губе, и экипажам был объявлен приказ: Жохову с «Таймыра» перейти вахтенным начальником на «Вайгач». На его места с «Вайгача» прибыл Николай Транзе, однокашник Алексея по Морскому корпусу. Там же задержались из-за «Вайгача», который исправлял повреждения, полученные во льдах; передали на уходящий во Владивосток транспорт «Тобол» письма, от него приняли уголь и воду. 21 августа суда покинули бухту; затем повернули к северу, чтобы подойти к острову Врангеля с его западной стороны – была надежда всё-таки помочь канадцам. Но тяжёлые льды помешали это сделать. После чего «Таймыр» взял курс на запад, а «Вайгач» направился к острову Жаннетты, чтобы произвести его съёмку. 

Встреча была намечена на 29 августа у острова Вилькицкого. От обследования острова Жаннетты пришлось отказаться из-за крупного сплочённого льда, причём «Вайгач» с трудом выбрался на чистую воду. 27 августа при обходе с северной стороны открытого в 1913 году острова Вилькицкого стоявший на вахте лейтенант Алексей Жохов увидел прямо по курсу неизвестный остров. Это был невысокий холмистый остров длиной около 10 миль и площадью всего около 58 квадратных километров. Теперь он носит имя своего первооткрывателя – лейтенанта Жохова. 3 сентября 1914 года суда подошли к мысу Челюскин, но пролив был забит ледовыми полями. Произвели опись южного берега Северной Земли, после чего решили проверить свои ледокольные способности. 
12 сентября «Вайгач» пробился сквозь льды к полуострову Оскара на южном берегу залива Толля. Здесь была произведена глазомерная съёмка примерно 10 миль северного побережья острова охотничьей партией, возглавляемой Алексеем Жоховым. Но работу пришлось прекратить, так как «Вайгач» стало относить льдами от берега. «Таймыр» при выходе из пролива Вилькицкого едва не был раздавлен льдами, получив огромную вмятину в левом борту ниже ватерлинии. На «Вайгаче» была потеряна одна лопасть винта, повреждена вторая, оборван штуртрос, в трюмах появилась течь. О каком-то движении на запад не было и речи. Окончательно суда затёрло льдами в заливе Дика, у западного побережья Таймыра. 

 

ЗИМОВКА ВО ЛЬДАХ

Днём постановки на зимовку для «Таймыра» считается 24 сентября, для «Вайгача» – 21-е. До ближайшего берега было около сотни миль, расстояние между судами – 16 миль. В 150 милях западнее «Вайгача» зимовало судно «Эклипс» норвежской экспедиции Отто Свердрупа, которое вело поиски пропавшего «Геркулеса» Владимира Русанова и «Святой Анны» Георгия Брусилова; через его радиостанцию была налажена связь с Петроградом. Гидроплан ещё раньше, при пробных полётах в бухте Эмма, потерпел аварию (к счастью, пилот не пострадал). Позже самолёт переделали в аэросани, которые были успешно применены – впервые в Арктике. На обоих кораблях провели водолазные работы для очистки винтов, спустили пары, разобрали судовые машины. На «Таймыре» числилось 50 человек, на «Вайгаче» – 48. 
Борта судна обложили толстым слоем снега, чтобы сэкономить тепло, в жилых помещениях поставили камельки. Благодаря им и самодельным светильникам-коптилкам во внутренних помещениях поддерживалась приемлемая температура. Оба судна, находясь во льдах, проводили все запланированные исследования, в том числе подъёмы метеорографов на воздушных змеях – это были первые аэрологические наблюдения. По воскресеньям и праздничным дням устраивались литературные чтения или лекции по истории полярных путешествий; собрался даже небольшой оркестр из балалаек, мандолин и гитар. Чтобы разнообразить быт полярников, для матросов организовали курсы по чтению и арифметике.

Офицеры кораблей занимались самообразованием, спортивными играми, особенно лыжами и футболом на льду, впервые сыгранным тогда в высоких широтах. К сожалению, простыв во время прогулки на лыжах, штурман Алексей Жохов почувствовал себя плохо… 27 февраля на «Таймыр» поступила радиограмма от фельдшера «Вайгача»: «Лейтенант Жохов серьезно болен, слабость сердца, нефрит, отек обоих легких, нужна консультация». Далее следовала просьба лейтенанту Николаю Транзе навестить Жохова перед смертью. С группой матросов-добровольцев Транзе отправился в полярную ночь на «Вайгач», куда прибыл через сутки и застал Жохова ещё живым. Но утром 1 марта 1915 года он умер, не дожив до своего 30-летия 10 дней. 

 

ЦЕЛЬ ДОСТИГНУТА 

Тело Алексея Жохова предали земле: мыс полуострова Таймыр, на котором он был похоронен,  получил название Могильного. Вскоре рядом с могилой Жохова нашел упокоение кочегар И. Ладоничев, умерший от перитонита. Позже несколько южнее, на мысе Вильда, был погребён кочегар с «Вайгача» Г. Мячин, также не перенёсший перитонит... На судах экспедиции многие перенесли цингу; при этом не было уверенности, что в 1915 году суда смогут выйти из ледового плена, а продовольствия на вторую зимовку не хватало. Поэтому начальник экспедиции Борис Вилькицкий решил отправить часть людей на берег. Помощь оказал всё тот же Отто Свердруп с «Эклипса»: он со своими матросами на 270-километровом ледовом пути к «Таймыру» устроил четыре склада с продуктами.

Это позволило в конце мая 1915 года привести на «Эклипс» отряд из 42 членов экипажей обоих судов. К июню прибыли с материка местные оленеводы во главе с Никифором Бегичевым; в итоге моряки были на оленях доставлены в селение Гольчиха на Енисее. В середине июля лёд вокруг ледоколов начал взламываться. Первая его подвижка произошла 21 июля 1915 года, причём сначала «Таймыр» и «Вайгач» понесло к берегу. На обоих судах развели пары, и 8 августа они получили возможность продолжить своё плавание на запад. 16 сентября 1915 года они прибыли в Архангельск, где их встречали орудийным салютом, криками «ура» и музыкой военных оркестров. Так закончилась эта экспедиция, которая, по словам Роальда Амундсена, «в мирное время… возбудила бы восхищение всего цивилизованного мира».
  
Иван ЕГОРЧЕВ, действительный член Русского географического общества.