‹ Назад

ВЕЧНЫЕ БЕДЫ РОССИИ?

Более полутора веков назад было замечено: «В России две беды – дураки и дороги». Кстати, эта фраза принадлежит не Гоголю и не Пушкину, как многие считают. Историки утверждают, что она была сказана императором Николаем I после прочтения книги маркиза де Кюстина «Россия в 1839 году». На взгляд автора, этим список родных неприятностей не исчерпывается, но сейчас не об этом. Листая старые газеты, иногда искренне удивляешься тому, насколько многое из ушедшего повторяется, причём порой одинаково до деталей, до мелочей. Вот лишь несколько примеров. 

 

ВОРУЮТ…

На вопрос «Как дела в России?» Карамзин (точно он) ещё в позапрошлом веке отвечал просто: «Воруют!». Если кто-то думает, что масштабы афер и хищений в наши дни беспрецедентны, то он заблуждается. В этом смысле в России наблюдается удивительная стабильность. Подтверждение тому – небольшая заметка из газеты «Дальний Восток» 1909 года. Написана она была в жанре «маленького фельетона», как тогда выражались, под простеньким заглавием «Где 21 миллион?». Приводим её полностью. 

«Недаром Россию иногда называют страною невозможных возможностей. За прошлый год на казенных железных дорогах пропали почти бесследно 21 миллион рублей. Искала их бюджетная комиссия Гос. Думы и не нашла. Занялась поисками финансовая комиссия Гос. Совета – и тоже безрезультатно. Наконец, по свидетельству председателя особой комиссии, Высочайше учрежденной для всестороннего исследования железнодорожного дела в России, пыталась и эта комиссия выяснить причину недопоступления в казну миллионов, и тоже тщетно. Хорошо поставлены статистика и счетоводство на железных дорогах, если на последних могут бесследно исчезать миллионы! Какие могут быть приняты меры к подъему железнодорожного хозяйства, если не могут даже точно сосчитать, сколько оно в действительности дает дохода».

Добавить к этому буквально нечего, разве что ещё одно газетное сообщение. Это «Владивосток», апрель 1899 года (выделение курсивом – редакционное). «Время от времени нашим акцизным надзором производятся публичные продажи разных вин, сигар и т.п. товаров, провозимых контрабандным способом... Недавно была продана таким образом партия шампанского, рома и коньяку, разных марок. Важно то, что при всей публичности видимой, из публики почти не знают о таких торгах, так как акцизное управление ограничивается двумя-тремя писаными объявлениями, вывешенными в Управлении и частью на столбах, на что вообще мало обращается внимания публикой. Благодаря такому порядку на торги являются только некоторые чаятели «движения», интересующиеся этим и следящие за временем торгов. Говорят, что вина идут по баснословно дешевой цене. Посему, в видах привлечения большого числа публики и сохранения интересов казны, следует производить публикации в газетах и расклеивать отдельные печатные объявления по городу…». Чем-то знакомая картина, не правда ли? 

 

ДОЛЛАР ВИНОВАТ?

Заметка под таким актуальным сегодня названием появилась в газете «Дальний Восток» в 1916 году. Но её 100-летний возраст никак не сказывается на сути.   

«Я зашёл в магазин Торгового дома «Иоганн Лангелитье»: «Дайте простых стаканов». При расчёте я возмутился за цену: 20 копеек стакан, 30 копеек блюдце! Но кассир почтенной фирмы «срезал» меня неожиданным вопросом: «А вы знаете цену доллара? Прежде чем возмущаться, надо знать, насколько поднялся курс доллара!..» 

Я ушёл сконфуженный, а дома получил нагоняй от своей экономной жены: «Ничего не понимаешь! Я за такие стаканы платила по 90 копеек за дюжину, а блюдца всегда 1 р. 50 к. дюжина…»  

Желая поддержать свой авторитет, я воспользовался приказчичьим аргументом: «А ты знаешь курс доллара в настоящее время?». Но жена ответила: «При чем же доллар, если речь идёт о стеклянных стаканах и блюдцах? Разве они из Америки?» 

Тут только я сообразил, что кассир фирмы «срезал» меня долларом напрасно. По прейскуранту любого стеклянного завода простой стакан и до сих пор не расценивается выше 5-6 рублей за сотню – 6 копеек штука! Немного выше цена на такое же блюдце, а я заплатил по 20 и 30 копеек – в 4-5 раз дороже! Вообразите «нынешние» цены на все другие предметы, и поневоле придётся подумать о возвращении к глиняной кружке и деревянной миске...

Мы, обыватели, живём на русские деньги – рубли, копейки. А все товары, даже залежавшиеся на складах целыми годами, переоценены по-новому: на доллары. Эта «переоценка ценностей» вызвана не какими-нибудь эволюционными шагами нашей культуры, а просто желанием воспользоваться моментом: «Все грабят!». 

На этом заметка заканчивается, а вот выводы… наверное, могут быть продолжены. Между прочим, дороговизна товаров в нашем городе всегда была проблемой для населения. И, надо заметить, в прежние времена о ней писали не столь «политкорректно», как сейчас. Как пример – заметка из газеты «Владивосток», август 1886 года. 
«Европа борется с колорадским жуком и гессенской мухой, Крым опустошает филоксера, а наш любезный Владивосток купцы одолели. 

Примостились, да и дерут шкурку так, что другим тошно приходится от этой дерки. Пример: за банку керосина берут 2 р. 75 к., а за бутылку того же керосина уже не берут, а «дерут» 20 коп. Из банки же выходит ровно 28 бутылок, что составит 5 р. 60 к., т. е. еще почти 100 процентов. Помилуйте, господа купцы, ведь это же наконец безбожно; надо же знать меру, а главное хоть какое-нибудь соответствие в стоимости одного и того же товара, а то этак, пожалуй, всякая теория вероятностей перевернется вверх ногами». 

 

ДОРОГОЕ ЗДОРОВЬЕ

Об аптечных ценах можно писать и писать – почему-то они всегда вызывали недовольство обывателей. Так, «Владивосток» обращался к проблемам с аптеками в своих первых номерах – втором и четвёртом, то есть в 1883 году! Но мы обратимся к более поздней публикации, проявившейся на страницах той же газеты в сентябре 1899 года.  
«Аптекарская такса давно и всем известна, но особенно она дает себя чувствовать у нас во Владивостоке, где частная аптека одна и вне всякой конкуренции. Буквально самые простые аптекарские товары продаются у нас в пять раз дороже, чем в Европейской России, а если приходится обратиться к искусству латинской кухни, то бедному обывателю приходится платить также в пять раз дороже и за пузырек, ярлычок, обертку, веревочку, чуть ли не за воздух, которым дышал посетитель в аптеке, дожидая целыми часами своего лекарства. 

Но все же этого показалось мало обладателю аптеки, и он придумал ехидную штуку... Вам, например, понадобилось чего-нибудь одна драхма, а вам предлагают купить четверть фунта, серьезно заявляя, что иначе отпустить нельзя – «распоряжение хозяйское такое вышло». Вы морщитесь и переплачиваете уже не в пять раз дороже, а в 25 раз, так как излишек, купленный вами, выбрасываете за окно. Не правда ли, что до таких крупных налогов на обывательский карман может додуматься только владивостокский аптекарь, вполне уверенный, что без касторки тоже ведь не обойдешься. 
Поневоле опасение берет, как бы и другие крупные фирмы не заразились этой аптекарской алчностью и не предлагали бы покупателю вместо требуемого аршина сукна взять целую штуку, говоря в свое оправдание, что аршином продать нельзя, распоряжение, мол, такое хозяйское». 

Опасения автора этой заметки подтвердились. В разгар Первой мировой войны, в апреле 1916 года, газета «Дальний Восток» возмущалась таким образом. 

«Вы слышали о новостях последней формации в области фармации: новой аптекарской таксе, вступившей в силу на днях? Она выразилась в чрезвычайном повышении цен. Лекарство, как, например, салицилметил, раньше стоившее 1 р. 10 к., теперь расценивается в 9 р. 46 к. за одинаковую дозу. Аспирин теперь расценивается по 280 р. за килограмм вместо прежней цены в 4 р. 40 к. Разве можно при таких ценах прибегать к помощи стряпни латинской кухни: – Заболел и умирай! Тем более, что во многих медикаментах обнаружены посторонние примеси, правда, безвредные для здоровья, но и не приносящие больному человеку пользы. 

Некоторые хитроумные аптекари додумались до самой невинной фальсификации. Напр., вам нужна чистая, гигроскопическая вата, обычно расцениваемая дороже обыкновенной, и вы получаете за 20 коп. 15 грамм ваты в синей обложке, но содержимое – обыкновенная вата, употребляемая портными для подкладки и в хозяйстве для окон, цена которой на местном рынке 60-70 коп. фунт, а аптеки ухитряются содрать за нее около 6 руб. Вот вам лучшая иллюстрация к вздорожанию медикаментов. 

По вате можно судить и обо всех аптекарских товарах. На самом деле, по каким причинам аспирин повысился в 50 раз – на 5000 процентов? Почему все наши Феррейны, Кёлеры, Пели и Калиниченки, имеющие крупные химические лаборатории, не забросят выработку сперминов, лежащих десятилетиями на аптекарских прилавках, и разных препаратов, имеющих назначение для борьбы с мухами, клопами, и не перейдут на изготовление аспирина, хинина и прочих бриллиантовых по цене порошков? 

Думаете, что не приспособлены, но ведь война продолжается почти 2 года и приспособиться времени уже достаточно, но это просто невыгодно. Фармацевты учитываю момент и взвинчивают цены до максимума, чтобы после войны пойти на некоторые уступки: – Скидка 1000 процентов! На каждый район известное количество аптек, и потому у аптекарей шло «священнодействие» по шкурообдиранию кандидата в царство небесное, а теперь страсти их еще больше разыгрались: – 5000 процентов повышение!».

Описанное уже настолько напоминает современное положение, что остаётся только удивляться. А ещё говорят: ничто не вечно под луной. Это мы ещё дорог не касались…

Иван ЕГОРЧЕВ, действительный член Русского Географического общества. 

По материалам газет из архива ОИАК.