‹ Назад

ВЛАДИМИР АРСЕНЬЕВ: ТРАГЕДИЯ ВТОРОГО БРАКА

Как известно, в первый раз Владимир Арсеньев женился в октябре 1897 года в возрасте 25 лет, когда служил в Польше. Прибыв на Дальний Восток России в 1900 году, он жил во Владивостоке, потом в Хабаровске, подолгу бывал в длительных экспедициях. Его супруга, Анна Арсеньева, посильно помогала мужу в работе, и даже подросший сын – тоже Володя – чертил отдельные маршруты. Но… семейная жизнь вдруг дала трещину. Так бывает. 

 

НЕПРОСТОЙ ВЫБОР

Во время частых командировок во Владивосток Владимир Арсеньев обратил внимание на Маргариту Соловьёву, которая была на 20 лет моложе его. Она родилась в Литве, училась в Швейцарии, на родине матери, затем на Высших женских курсах в Петербурге. Видная городская красавица, знавшая несколько языков, судя по всему, тоже увлеклась известным человеком. 22 года совместной жизни с первой супругой были оставлены в прошлом. В конце апреля 1919 года Владимир Арсеньев сообщил ей о желании развестись и дал расписку, в которой обещал финансово поддерживать сына и оставлял бывшей жене «всё движимое имущество, кроме библиотеки и картографических материалов», а также обещал передать доход с первого издания книги «Дерсу Узала».

Однако сама процедура церковного развода оказалась сложной. Чтобы получить его, Владимир Арсеньев... инсценировал свою измену жене. Всё устроил его младший брат Шура, пригласив в гостиничный номер некую даму и фотографа, который сделал снимок Владимира Арсеньева с ней в постели. Это стало формальным поводом для развода, и. 4 июня 1919 года Владивостокский епархиальный Совет выдал удостоверение о расторжении брака. Кстати, текст его довольно любопытен: 
«Дано сие удостоверение… за надлежащим подписом и приложением казенной печати Владимиру Клавдиевичу Арсеньеву в том, что решением Владивостокского Епархиального Начальства от 27 Мая с/г., вошедшим в законную силу 4 Июня н/ст. 1919 года, брак Владимира Клавдиева Арсеньева – с женой Анной Константиновной Арсеньевой – РАСТОРГНУТЬ, по его прелюбодеянию, с дозволением Анне Арсеньевой, вступить в новый второй брак, если она не преступила еще предельного возраста для сего, с преданием Владимира Арсеньева – за прелюбодеяние, 7-летнему церковному покаянию, с сокращением сего срока, в случае искренности раскаяния виновного – до двух лет и с разрешением также и ему, Владимиру Арсеньеву, 46 лет, вступить в новый второй брак, но лишь только по выполнении им епитимии». 

Срок, отведённый для церковного покаяния, Владимир Арсеньев каким-то образом проигнорировал, и 16 июля 1919 года женился на Маргарите Соловьёвой; 26 августа 1920 года у них родилась дочь Наталья. Обычно пишут, что Владимир Арсеньев продолжал заботиться о первой супруге, помогал сыну, в том числе и материально. Но в 1924 году Анна Арсеньева решила обратиться в суд, требуя алименты на себя и сына. В октябре 1924 года во Владивостоке суд состоялся, и его решение было не в пользу бывшей супруги.  Но Анна Арсеньева не согласилась с вердиктом и обратилась с иском снова, но ей было отказано во второй раз; 19 февраля 1925 года и Приморский Губернский суд оставил «без последствий» её кассационную жалобу...

 

МАСТЕР И МАРГАРИТА

Новая жена сразу же занялась делами супруга, в том числе и финансовыми, перепиской с заграницей, переговорами с редакциями, литературными и финансовыми агентами, даже правкой его текстов. Позже выяснилось, что именно усилиями Маргариты работы Владимира Арсеньева, например, были изданы в Германии. При этом его самая первая художественная книга из двух рассказов вышла в 1920 году в Никольск-Уссурийске. В 1921 году во Владивостоке была издана повесть «По Уссурийскому краю (Дерсу Узала)», в 1923 году там же – «Дерсу Узала. Из воспоминаний о путешествии по Уссурийскому краю в 1907 году». Излишне упоминать, что эти непритязательные книжки не выдерживали никакого сравнения с прекрасными германскими изданиями…

После «заграничной» популярности и в России дела пошли лучше; в короткое время Владимир Арсеньев стал популярным писателем, при этом не прерывая своей исследовательской и научной деятельности. В июле 1930 года он выехал в низовья Амура с целью инспекции нескольких отрядов, которые вели разведку маршрутов будущих железных дорог. Там Арсеньев простудился и, вернувшись во Владивосток, умер от сердечного приступа 4 сентября 1930 года, в возрасте 58 лет… Маргарита Арсеньева осталась с 10-летней Наташей в доме на улице Фёдоровской (позже Производственная, теперь улица Арсеньева), где семья жила с июня 1929 года. Отойдя от несчастья, она принялась приводить в порядок научное и литературное наследие мужа, хлопотала о выходе его новых книг, вела активную переписку. 

 

ЛИЦО ШОВИНИСТА 

Но менее чем через год после смерти учёного, в июле 1931 года, в официальной краевой газете «Красное Знамя» появилась большая статья под «говорящим» заголовком «В.К. Арсеньев, как выразитель великодержавного шовинизма». Упомянув, что «имя В.К. Арсеньева хорошо известно не только в ДВК, но и далеко за пределами его», что учёный «пользовался широкой популярностью», автор статьи задавал вопрос: «Однако, все ли так приемлемо в сочинениях Арсеньева, и действительно ли его произведения являются исследованиями, а не талантливо написанными впечатлениями путешественника?». 

Использовав в качестве основной цели работу «Китайцы в Уссурийском крае», изданную в 1914 году (то есть 17 лет назад!), он продолжал: «Мы хотим разобрать взгляды Арсеньева только по национальному вопросу и показать, что его высказывания в этой области... показывают Арсеньева, как личность, преданную интересам враждебного пролетариату класса, как личность, которая не только не пересмотрела своих взглядов в условиях Советского Союза, но и сумела протащить их в советские издания… Жесткую, неумолимую, империалистическую политику проповедывал Арсеньев, – только это, и ничто другое... Ни малейшей попытки, ни малейшего желания овладеть методом диалектического материализма у Арсеньева нет... Лицо Арсеньева, лицо верного сторонника российского империализма, достаточно ясно видно».

В конце статьи был сделан однозначный вывод, для правильного понимания набранный жирным шрифтом: «Мы имеем право квалифицировать взгляды Арсеньева в области национального вопроса, как откровенно шовинистические, идеалистические, уходящие своими корнями в активную пропаганду империалистических идей и защиту интересов русской буржуазии... Нужна полная, неустанная работа по разоблачению чуждой нам идеологии Арсеньева. Только на основе этого мы сумеем с выгодой использовать то действительно ценное, что есть в произведениях Арсеньева. Поменьше либерального примиренчества и сюсюкания, побольше марксистского анализа, товарищи, использующие сочинения Арсеньева для работы по исследованию ДВК».

 

ЗАГОВОРЫ И СРОКИ

Вот такая обстановка сложилась вокруг личности Владимира Арсеньева вскоре после его смерти – по крайней мере, на Дальнем Востоке. Можно было предположить, что только словесными обвинениями дело не закончится, но самого учёного уже не было в живых… 42-летнюю Маргариту Николаевну, работавшую в Дальгеотресте, арестовали 1 апреля 1934 года и увезли в Хабаровск. Через год НКВД располагало 15 томами дела, из которых следовало: «В 1931–34 годы … были ликвидированы несколько контрреволюционных шпионско-вредительских организаций… По показаниям осужденных по этому делу … членами контрреволюционной организации, принимавшими активное участие в ее деятельности, являлись и привлекаемые по настоящему делу: Арсеньева Маргарита Николаевна, жена главы организации В.К. Арсеньева, научная сотрудница Дальгеологического треста…». 

Данная организация якобы пыталась свергнуть Советскую власть в Дальневосточном крае путём вооружённого восстания и японской интервенции. Все улики против Маргариты Арсеньевой – это найденный при обыске в её служебном столе список месторождений полезных ископаемых Дальнего Востока и написанный ею же обзор Райчихинского угольного бассейна. Посчитали, что такие документы могли представлять интерес для иностранных разведок... Дело было направлено в Особое совещание при НКВД СССР; один человек был расстрелян, а несколько получили по 10 лет. В отношении «жены руководителя», которая отрицала все обвинения, в январе 1936 года последовало постановление: «Зачесть в наказание срок предварительного заключения, из-под стражи освободить»; кроме того, было рекомендовано снять её с работы как «антисоветского элемента и политически неблагонадежную» с лишением паспорта. 

Уехать из Приморья – возможно, это помогло бы – Маргарита Николаевна не решилась. Взяв у родственников в Москве дочь Наташу, она вернулась во Владивосток. 2 июля 1937 года её снова арестовали; на этот раз следствие шло чуть больше года. Обвинительное заключение гласило: «Арсеньева М.Н. … с 1923 по 1934 год состояла в приморской шпионской организации. С 1936 года по день ареста являлась участницей троцкистской организации в ДВФАНе (Дальневосточный филиал Академии наук – И.Е.) и занималась шпионской деятельностью». 21 августа 1938 года во Владивостоке состоялось судебное заседание выездной сессии Военной коллегии Верховного Суда СССР, занявшее ровно 10 минут. В протоколе указано, что подсудимая «виновной себя не признает и показания, данные на предварительном следствии, отрицает, участником контрреволюционной организации не была и ложно себя оговорила». 

Но похоже, всё было решено заранее: Маргарита Арсеньева была приговорена к расстрелу с конфискацией всего лично ей принадлежащего имущества. Приговор был окончательным и подлежал немедленному исполнению...  

После смерти отца и расстрела матери 17-летняя Наталья Арсеньева осталась одна. В просторной квартире на Производственной, потеснив девушку, поселились чужие люди. А судьба сироты оказалась трагической…

 

ДОЧЬ

Она работала посудницей в столовой, завхозом в роддоме, на почтамте, официанткой в ресторане «Челюскин», буфетчицей на пароходах «Ударник» и «Комсомольск» Дальневосточного пароходства. Именно в этот период, в 1938 году, она продала и частично передала архив своего отца местному отделению Географического общества СССР (бывшего Общества изучения Амурского края), благодаря чему это ценнейшее собрание сохранилось до сих пор. Наталья пыталась вести самостоятельную жизнь: вышла замуж за шофера, который вскоре, задавив человека, получил срок; их новорожденный сын Виктор умер. 

В 1939 году, в возрасте 19 лет, её осудили на три года «за содержание притона», но затем вроде бы разобрались и освободили. Наталья Арсеньева снова вышла замуж – за моряка; в апреле 1941 года – новый арест, теперь уже по более серьёзной статье, за контрреволюционную агитацию. Обвинение гласило: «Будучи враждебно настроена к Советской власти, среди граждан распространяла антисоветские шивенистические анегдоты (так в оригинале – И.Е.) и в извращенной форме расшифровывала СССР». По словам одной из её подруг, «извращение» звучало как «смерть Сталина спасёт Россию». Во время суда муж от Натальи Арсеньевой отказался, а она получила 10 лет лишения свободы в исправительно-трудовых лагерях. 

Прошение в Верховный Совет СССР об изменении меры наказания осталось без последствий. Наталья отбыла срок полностью, освободилась в 1951 году. Потом скиталась, судя по отрывочным сведениям, чуть ли не по всей стране; по крайней мере, была каменщиком в Северной Осетии, жила в Молдавии, где через три года снова попала в заключение на 10 лет – за кражу 5 тысяч рублей из закусочной, где она работала…  

Дело Маргариты Арсеньевой было пересмотрено Военной коллегией Верховного Суда СССР 27 февраля 1958 года; приговор Военной коллегии от 21 января 1938 года и постановление от 31 января 1936 года в её отношении «по вновь открывшимся обстоятельствам» были отменены, и она реабилитирована посмертно. Вскоре была оправдана и Наталья Арсеньева; в постановлении Президиума Верховного Суда СССР от 3 сентября 1960 года было сказано: «Обвинение Арсеньевой основано на показаниях свидетелей и самой Арсеньевой... которые не могли служить основанием для признания ее виновной в проведении контрреволюционной агитации… Дело прекратить за отсутствием состава преступления». 

 

ЖИВИ И ПОМНИ…

В том же 1960 году Наталья Арсеньева приехала во Владивосток и попыталась получить бывшую семейную квартиру в доме по улице Производственной. Однако ей отказали по формальным причинам – в архивной справке был перепутан один инициал, и в этом доме якобы проживал А.К. Арсеньев, то есть вовсе не её отец… Наталье пришлось уехать в Хабаровск, где она наконец-то – в возрасте 40 лет – обрела свою квартиру, получила работу. Но жизнь её, конечно, была сломана; она очень переживала, что «официальной» вдовой Арсеньева считалась его первая супруга, Анна Константиновна, а сын от первого брака получал гонорары за книги отца как единственный наследник. Наталье пришлось даже судиться с ним, и в итоге Владимира Арсеньева-младшего обязали выплачивать ей 20 процентов от доходов. Работала она в самых разных организациях на случайных должностях. 

По воспоминаниям тех, кто знал её в хабаровский период жизни, Наталья Арсеньева вела далеко не праведный образ жизни: злоупотребляла спиртным, постоянно устраивала скандалы на работе и в доме. Конечно, её эмоциональное и даже психическое состояние было неустойчивым. Многое проясняет её письмо живущей в Москве двоюродной сестре (август 1966 года, публикуется с значительными сокращениями). 

«... Теперь о себе: работаю по-прежнему в автобусном парке кондуктором. С 12 апреля по 5-е мая пролежала в больнице в неврологической, лечили аминазином, дуплексом, током, глюкозой и еще всякими укрепляющими... У меня в конце июля был участковый (новый) – ничего не сказал, но был в 11 часов вечера и я поняла, что он что-то или кого-то хотел увидеть или проверить, хоть и спрашивал о самых невинных вещах... 

… Иду, помню, на пересылку – оглянусь назад и гвоздем в мозгах: – За что? – За что там, за проволокой, моя молодость осталась? А после срока? ведь загоняли, загоняли обратно в тюрьму. Пустоту создавали – ни прописки, ни работы. 8 лет гудка паровозного не слыхала, а меня только в захолустном селе прописали, да и то травили…. Да меня на 2-й бытовой срок озлобленность и толкнула. Я себя затравленной волчицею чувствовала все 2 года и 8 месяцев после первого срока и жить наконец пришлось по волчьи. Я не забуду склеп на Кишиневском кладбище, товарные платформы – вагоны, вокзалы, где ни за что ни про что, когда я просила работы, а у меня отбирали подписку, что бы я в 24 часа убралась куда угодно, ибо после 2-х таких подписок снова на 2-3 года небо в крупную клетку. А цементный завод? – Помольное отделение? – туда, видите ли, меня «не опасно» было принять. А знала бы ты, какой ценой я в эту закусочную попала, из которой, тяпнув выручку, я бежала, на 90 % зная, что меня поймают... Ладно! – Словами все равно не выложишь, что в душе…». 

Жить в Хабаровске Наталья Арсеньева всё-таки не смогла и в конце концов поменялась на однокомнатную квартиру в Благовещенске, куда переехала в начале 1969 года и где старалась не афишировать своё родство с известным писателем. Но в этом городе ей пришлось прожить недолго – 21 ноября 1970 года она умерла и там же была похоронена. Долгое время вокруг жизни Натальи Арсеньевой в Благовещенске и её смерти нагнетались разного рода домыслы, но теперь мы можем внести в этот вопрос относительную ясность. 

 

«ТАЙНА СМЕРТИ»

В октябре 2011 года автор статьи побывал в Благовещенске и попытался найти людей, знавших Наталью Арсеньеву. Мне удалось познакомиться с Сергеем Павлюком, бывшим партийным работником, затем начальником управления Амурского УВД, а после выхода на пенсию – начальником музея УВД. В 2011 году Сергею Степановичу, лично знавшему Наталью Владимировну, было 79 лет; через год он ушёл из жизни. К сожалению, он был болен и не смог показать место захоронения, но счёл возможным ознакомить меня с письменной справкой на Наталью Арсеньеву, имевшейся в его архиве. Можно полагать, что подлинность этого документа несомненна.   

Итак, сведения Сергея Павлюка о трудовой деятельности Натальи Арсеньевой. В 1960 году приехала в Хабаровск. Работала каменщиком в ремонтных мастерских № 24 Дальневосточного транспортного Управления гражданского воздушного флота (июль 1960 – май 1961), нормировщиком строительного Управления № 2 треста «Хабаровскжилстрой» (май 1961 – апрель 1964), инженером планово-договорного отдела Хабаровского треста «Дальоргтехстрой» (1964 – 1965), кондуктором трамвая в Хабаровском Управлении трамваев (апрель–август 1965), кондуктором автобуса в Хабаровском автобусном парке (октябрь 1965 – декабрь 1967), санитаркой Хабаровской 13-й городской больницы (февраль – сентябрь 1968). 
С 22 января по 4 июля 1969 года – санитарка хирургического отделения 3-й городской больницы Благовещенска; с 4 августа 1969 года по 21 ноября 1970 года – посудница ресторана «Амур». Проживала по улице Краснофлотской, дом 153, номер квартиры известен. Причина смерти, как указано в свидетельстве о смерти № 7047 от 24 ноября 1970 г. – алкогольное отравление (по записям Сергея Павлюка; в настоящее время в отделе ЗАГСа дать какие-либо сведения отказались). Наталья Арсеньева была похоронена на одном из благовещенских городских кладбищ (на 8-м километре).  
Сергею Павлюку неоднократно приходилось сталкиваться с Натальей Арсеньевой; впервые он познакомился с ней зимой 1969 года, когда лежал в хирургическом отделении горбольницы. Позже, по его словам, Наталья Арсеньева работала в пищеблоке, торговала на улице мороженым. Жила вместе с мальчишкой; он «был похож на девочку, выдавал в этом ресторане продукты, что-то вроде завхоза». Вот обстоятельства смерти Натальи Арсеньевой, сообщённые Сергеем Павлюком: «Вечером она привела двух кавалеров, пили, грызли семечки. Этот парень, с которым они вместе жили, лёг спать в другой комнате. Когда очнулся – звуков никаких нет, пошёл посмотреть, а она мёртвая».  Конечно, смущает тот факт, что данная квартира – однокомнатная... Местная газета «Самовар» 30 апреля 1997 года со слов бывшей соседки Натальи Арсеньевой писала, что этот парень якобы в ту ночь не давал ей пить крайне необходимую ввиду болезни воду, что и стало причиной смерти. Он же вроде бы сжёг документы и фотографии умершей... 

В том же 2011 году автору пришлось жить в том самом «Амуре» и убедиться, что бывший ресторан «Амур» – теперь кафе «Фергана» рядом с отелем. Недалеко оказался и жилой дом – последнее пристанище Натальи Арсеньевой. А вот её могилу тогда найти не удалось, и появилось мнение, что она утрачена. К сожалению, местные краеведы, сотрудники областных музея и архива не смогли ничем помочь. Однако в апреле 2015 года повторные поиски наконец-то привели к успеху. Усилиями обозревателя отдела социальных проблем и культуры газеты «Амурская правда» Варвары Сияновой и с помощью сотрудников МП «Ритуальные услуги» города Благовещенска захоронение было найдено, причём состояние его оказалось хорошим: сохранился и портрет Натальи Владимировны, и табличка на памятнике. Теперь Общество изучения Амурского края намерено достойно обустроить место последнего упокоения Натальи Арсеньевой…

Иван ЕГОРЧЕВ, действительный член Русского географического общества.