‹ Назад

ГОРОДСКАЯ ЛЮБОВЬ

 

Владивосток – как город крупный и портовый – всегда отличался и определённой «лёгкостью» нравов, и р-романтической атмосферой. Отчасти поэтому всего за 155 лет здесь случилось множество любовно-скандальных историй, некоторые из которых претендовали если не на роман, то уж на небольшую чувствительную новеллу – точно. Давайте кое о чём вспомним…

 

СТРАСТЬ ПИВНОГО КОРОЛЯ 

Для начала – самая длительная из всех историй. Летом 1907 года в местных газетах появилась такая реклама: «Небывалая по интересу Гигант-программа! Все ново! Все в 1-й раз! В один вечер опера-симфония-феерия-балет. Бездна развлечений. Бездна удовольствий. В 1-й раз феерия-балет «В странах гарема». Участвует вся балетная труппа, во главе prima balerina г-жа Завадзская. В 1-й раз злободневная новинка «Неожиданное приключение в театре «Аполло». Сестра Моррисон. Сестры Монтроз. Г-жа Арнольди. Г-жа Ниниш. Г-жа Луч. Г-жа Парадовская. Г-жа Доржанская. Г-н. Флянцман. Начало в 10 ч. веч. Окончание в 4 ч. утра». 

Среди зрителей театра-варьете «Аполло» оказался и местный купец Фёдор Петрович Зильгальв – владелец пивзавода «Ливония» в Голубиной пади. Был он уже немолод, но холост, и потому увлёкся одной из актрисок – госпожой Луч. Впрочем, её сценическое имя звучало как Алиса Луч-Александрович, исполнительница цыганских романсов. Пивной король стал оказывать ей явные знаки внимания. Когда артистка, выступая уже в Никольск-Уссурийске, неожиданно заболела, Зильгальв навещал её там и затем поместил в лечебницу Блуменфельда и Шеболдаева во Владивостоке. Это были доктора по женской части; как позже выяснилось, госпоже Луч они сделали серьёзную операцию... 

После выписки Фёдор Петрович перевёз Алису в гостиницу и, по её собственным словам, «окружил комфортом и бездной удовольствий». А через месяц 38-летняя Алиса заявила господину Зильгальву, что она беременна от него. Нельзя сказать, чтобы это известие обрадовало купца. Он считал, что рождение ребёнка обернётся скандалом, и даже заявлял ей: «Как ты смела очутиться в интересном положении? Я для того и сошёлся с актрисой, чтобы не иметь детей!». Мать и сестры Зильгальва, конечно, тоже были против такого мезальянса. Однако госпожа Луч аборт делать отказалась и вскоре, сославшись на нежелание «делать шум», отправилась в Москву, где поселилась в меблированных комнатах «Эжен». 
Между ними велась переписка, в которой она сообщала о своём здоровье, а он писал, что будет рад ребёнку. В то же время Зильгальв просил Алису «заняться своими нервами и вернуться во Владивосток не прежней капризной и вспыльчивой женщиной, а доброй, любящей матерью и подругой». Пивной король помогал будущей маме деньгами, высылая их в Москву. 17 ноября 1908 года Алиса на несколько дней покинула отель и вернулась уже с ребёнком. Мальчика она назвала Антонием; в начале 1909 года вернулась во Владивосток и стала жить у Зильгальва в Голубиной пади. Антония пивной король усыновил, но от предложений Алисы взять её замуж уклонялся. 

 

НЕОЖИДАННЫЙ ФИНАЛ

Между тем супружеская жизнь не складывалась: актриса оказалась нервной и скандальной особой. Алиса угрожала заводчику револьвером, пробовала стреляться сама и даже кидалась под поезд (неудачно). А сестра Зильгальва говорила брату, что Алиса пыталась её отравить. В общем, жизнь этой семейки была интересной... Неудивительно, что Фёдор Петрович нашёл отдохновение в новом увлечении. Его пассией стала кафешантанная певица Цедровская, бывшая подруга Алисы. Она-то и поведала страшную тайну: оказывается, коварная Луч ещё в 1907 году, желая удержать богатого ухажёра при себе, говорила, что возьмёт чужого ребёнка и выдаст его за сына Зильгальва. 

Однако Алиса утверждала, что Цедровская оговорила её из зависти. Пивной король затеял частное расследование, которое тянулось два (!) года, и в конце концов подлог ребёнка был доказан. Зильгальв написал заявление в прокуратуру Владивостока, а сам уехал в Одессу, поручив управляющему выдворить аферистку из своей квартиры, что тот и исполнил. Алиса Луч отправила ребёнка в Иокогаму, в английский колледж, а сама отбыла в Москву. Между тем расследование шло своим порядком, и осенью 1916 года дело дошло до суда. Заодно выяснилось, что под именем Алисы Луч-Александрович скрывалась дочь протоирея оренбургского кафедрального собора А.С. Румянцева. 

Однако на запрос полиции, посланный в Оренбург, пришёл ответ, что девица Румянцева вышла замуж (сменив фамилию) и позже умерла в Сибири. Кстати, госпожа Луч хорошо говорила по-польски и почему-то исповедовала католическую веру (являясь якобы дочерью православного священника). Но её истинная биография так и осталась покрытой мраком тайны. На суде она говорила: «Я родилась после смерти отца. Воспитывалась матерью, 16-ти лет уехала в Варшаву. Там научилась говорить по-польски. Выдавала себя за полячку, так как польские актрисы пользуются большим успехом, чем русские. Жизнь моя была очень печальная. Мне трудно говорить об этом. Если можно, избавьте меня...». 

Выслушав свидетелей, суд установил, что в 1908 году в Москве Алиса не выглядела беременной; в родильном приюте, где якобы на свет появился ребёнок, её не смогли вспомнить. К тому же оказалось, что операция, сделанная в 1907 году во Владивостоке, исключала возможность будущей беременности. Правда, сама Луч-Александрович утверждала, что эту операцию ей сделали в 1911 году, то есть позже, но доказать этого не смогла. Вердикт присяжных заседателей был таким: признать факт подлога ребёнка, но оправдать подсудимую. А судьба мальчика, чуть не ставшего наследником пивного короля, осталась неизвестной...

 

ПОЧТИ ПО ШЕКСПИРУ

А вот, например, история, попавшая на страницы газеты «Дальний Восток» в 1906 году под заголовком «Романтическая драма». Каков слог! Вчитайтесь: «Третьего дня на Пологой ул. разыгралась следующая кровавая драма, имеющая под собою романтическую почву. Около 11 час. утра в виннобакалейный магазин Чупровского явилась молодая, прилично одетая дама, и спросила хозяина или хозяйку. Самого Чупровского не было, и незнакомку приняла хозяйка. При входе г-жи Чупровской незнакомка побледнела и, не говоря ни слова, набросилась на неё. Правая рука незнакомки сжимала рукоятку кинжала. Один миг, и г-жа Чупровская, как сноп, повалилась на пол.

Незнакомая дама поразила её кинжалом сзади в спину. Она была арестована и назвалась Анной Черных, 27 лет. В участке она поведала историю своей жизни и сообщила о своём намерении покончить с Чупровскими. С этой целью она 4 дня тому назад приехала из Никольска, имея в кармане всего лишь 2 руб. 50 коп. На эти деньги она и купила кинжал. Причина столь трагической драмы кроется в следующем: Черных в течение трёх последних лет находилась в связи с Чупровским, который, по её словам, воспользовался её деньгами, бросил её и женился на другой. Оставшись без средств Черных очутилась в критическом положении. Это-то и натолкнуло её на месть. Чупровская отправлена в гор. больницу. Жизни её не грозит опасность».

К сожалению, некоторые подобные истории заканчивались более трагично. Много версий и обсуждений вызвала смерть весьма известного во Владивостоке владельца кинотеатра «Гранд-иллюзион» А.К. Купера (к слову, именно в честь него была назван район города – Куперова падь). В июне 1911 года та же газета сообщала: 

«Ночью на 6 июня убит владелец «Гранд-иллюзиона» г. Купер при следующих обстоятельствах: г. Купер на извозчике после 12 часов ночи приехал к себе на квартиру по Гайдамакской улице. Только что он сошёл с извозчика, к нему подскочили три неизвестных и сделали в него несколько выстрелов из револьверов. Всего в г. Купера попали 4 пули (3 в грудь и 1 в руку). На улице извозчик поднял тревогу, разбудил жильцов; убийцы скрылись по направлению к Рабочей сл. Тяжело раненого К. отправили на извозчике в городскую больницу, на дороге в неё он умер. Околоточный надзиратель, которому было вскоре сообщено об убийстве, поздно дал знать кому следует, вследствие чего нельзя было быстро принять нужные меры к поимке убийц. За такую небрежность он удалён со службы. Пока выяснилось, что убийство произошло на романтической почве». 

 

ГОД НЕСЧАСТИЙ

Надо заметить, что 1911 год был особенно богат на любовные драмы. Много домыслов вызвало происшествие с В.И. Синкевичем, одним из местных братьев-купцов. В сентябре в местных газетах под заголовком «Ужасная месть» появилась такая новость: «Вечером 5 сентября в поезде около ст. Первая речка неизвестный злоумышленник плеснул серной кислотой в лицо местному купцу В.И. Синкевичу. Пострадавший отправлен в лечебницу. Злоумышленник скрылся». Чуть позже было распечатано другое объявление: «Приличное вознаграждение тому, кто укажет местопребывание преступника, облившего кислотой В.И. Синкевича. Приметы его следующие: рост выше среднего, телосложения плотного, лицо круглое, усы светлые, борода рыжая, редкая. На вид интеллигентный». 

Как ни странно, принятые меры (или обещанное вознаграждение?) оказались действенными. В конце сентября 1911 года газеты сообщили: «В 6 час. вечера 19 сентября чинами сыскной полиции задержан крестьянин из ссыльных о. Сахалина, Александр Петрович Максимов, обливший кислотой купца В.И. Синкевича. По слухам, он был подкуплен кем-то, но кем именно, пока точно не установлено». Несколько позже следствие пришло к выводу, что Синкевичу таким образом отомстил муж некоей неназванной дамы, которую коварный купец соблазнил и покинул. Кстати, до конца жизни В.И. Синкевич был вынужден носить чёрную повязку, так как глаза он всё-таки лишился… 

Вот некоторые из реальных историй, имевших место в нашем городе… 

Иван ЕГОРЧЕВ, действительный член Русского географического общества. 
2016