‹ Назад

ДВАДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ СЫНА

 

Как было патетически написано в краевой газете «Красное знамя» победного, 1945 года, это публикация о «славном подвиге двух советских патриотов» – Михаиле Григорьевиче и Евгении Аркадьевне Фирсовых. Как сейчас представляется, история эта была не столь героической, сколько житейской. Но она заслуживает того, чтобы потомки помнили об этом уникальном случае. 

 

НЕ РАДИ РЕКОРДА… 

Двадцать приёмышей — и все мальчишки, помимо четырёх детей, своих собственных. Случай, наверное, беспримерный. Впрочем, в этой семье не делили детей на своих и чужих, не выделяли кого-то. Может быть, в этом и была суть счастья супругов Фирсовых и их детей… У каждого из них, в детстве лишившихся родителей, судьба могла сложиться совсем по-другому, порой и трагически. И семья, в которой они чувствовали себя не «приёмными», а поистине родными, помогла всем этим подросткам вырасти и повзрослеть, найти правильный путь в жизни — как это ни банально звучит. А 15 (!) членов семьи Фирсовых защищали Родину в годы Великой Отечественной войны! 

1923 год... В Приморье только что закончились тяжкие годы затянувшейся Гражданской войны. Множество детей осталось без родителей и без крыши над головой; они населяли вокзалы и рынки, заброшенные дома и подземные коммуникации. Именно в 1923 году Михаил Григорьевич Фирсов, столяр по профессии, увидел на базаре такого беспризорника — грязного, оборванного, голодного. Пацан чем-то тронул Михаила, и тот решил взять Петьку в семью. Евгения Аркадьевна поддержала мужа – так у Фирсовых появился первый сын (своих ещё не было). Петька Новиков быстро привык к новым отцу-матери и по-честному считал их родными. 

Ещё через три года Михаил Фирсов (напомню — простой столяр) за высокую сознательность и деловые качества был «выдвинут», как тогда говорили. Да не куда-нибудь, а… на должность директора владивостокского пивного завода — того самого, который раньше назывался «Ливония». Вот пусть представит себе современный читатель: да, когда-то в реальности случались и такие почти немыслимые по нашим временам перемещения. Удачно поруководив производственным коллективом и освоив новую специальность пивовара, Фирсов был переброшен на кадровое усиление: с владивостокского на Ворошиловский (то есть Уссурийский) пивзавод, тоже на должность директора. 

 

ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ ПОЭМА

К этому времени в семье появился второй сын, теперь уже родной «по крови» — Владимир Фирсов. В 1932 году из детского дома Фирсовы взяли Мишу Феклистова. Через два года, побывав в командировке в Свердловске, Михаил Григорьевич вернулся не один, а с очередным сиротой – Васей Трифоновым. И дальше почти каждый год семья вырастала: дети и подростки приходили в буквальном смысле слова с улицы. Бывало, что из горкома комсомола звонили и просили взять кого-нибудь ещё — знали, что Михаил Григорьевич и Евгения Аркадьевна не откажут. Между делом прибавлялись и свои, с фамилией Фирсовы: Валя, Лёня, Коля. 

В директорской квартире, хоть и большой, все не помещались; старшим мальчишкам отвели специальные комнаты в заводском доме. Всех одинаково любили и воспитывали, одевали и обували. Места зависти в этой семье не было; ссоры – конечно, были, но маленьких тут не обижали. Не уличные, как можно было ожидать, а семейные законы действовали здесь... Были и потери. Алеша, 24-й, трагически погиб в детстве, катаясь на лыжах. А 25-й, Коля, сбежал – это был единственный случай в семье Фирсовых. Он был шустрым и хитрым, но неисправимым воришкой; давал обещания «завязать» с этим делом, но так и не смог избавиться от пагубного пристрастия. 

Михаил Григорьевич пробовал всякие «воспитательные методы», в том числе вычитанные в книжках. Как-то взял с собой Колю в одну из поездок во Владивосток и специально оставил в номере гостиницы деньги: «Понадобится — возьмёшь сколько нужно, а я скоро приду». 25-й прошёл проверку: денег не взял, в этот раз пересилил себя, но всё же скоро пропал... Разница между родными и приёмными сыновьями в семье Фирсовых была только одна:  приёмыши обращались к ним как к «дяде Мише и тете Жене». Это и понятно:  все они попали в новый семейный круг подростками, вполне сознающими, что родители всё-таки не родные. Наверное, тем больше они их и ценили…

 

В БОЯХ И В ТРУДЕ

Как уже сказано, в первый же год Великой Отечественной 15 сыновей Фирсовых ушли на фронт. Видимо, столько действующих бойцов не поставила в строй ни одна приморская семья. Наверное, ни одна не получала и столько писем с фронта — от каждого из сыновей-бойцов. «Красное знамя» приводило некоторые из них. «Дядя Миша, — писал Боря Подзимков, — если бы погулять вам с тетей Женей у каждого на свадьбе, то гуляли бы целый месяц, а то и больше»... И ещё самые разные, но такие по-сыновьи тёплые: от гвардейца Володи Фирсова, от танкиста Миши Алексеева, от моряка Петра Новикова. А лётчик Вася Трифонов писал: «Я очень рад и горжусь тем, что имею такого дядю, понимающего жизнь». 
Все рода войск, чуть ли не все фронта Великой Отечественной – и везде сыновья Фирсовых. Жаль, никто не догадался подсчитать общее количество наград – не велось тогда такой статистики, да и не до того было. Как сказал в своё время поэт Михаил Кульчицкий:
«Не до ордена. Была бы Родина 
С ежедневным Бородино…»

Только самых младших — Лёню Фирсова, Шуру Арбузова, Володю Щербина и Лёню Крузера – на фронт по возрасту не взяли…

Дети семьи Фирсовых не только воевали. В моря и океаны пошли по комсомольским путевкам Валя Фирсов, Володя Пугачев и Алёша Загорный. Старший из сыновей, Володя Владимиров, после ранения работал на отцовском заводе главным пивоваром — родилась вот такая «пивная» династия. 

Газета 1945 года среди Фирсовых упоминает также Костю Сафронова, Володю Хулснаярова, Борю Андрюшкина, Петю Пронина, Гришу Кравченко, Васю Полунова, Аркашу Черкавского. К сожалению, сейчас их следы потеряны — или нет? 

Очень хотелось бы узнать, как сложилась жизнь бывших беспризорников и их детей, внуков. Помнят ли они Михаила Григорьевича и Евгению Аркадьевну Фирсовых – людей, давших поистине «путёвку в жизнь» более чем двум десяткам мужчин, так нужным стране? Редакция надеется, что хотя бы кого-то из этой огромной, уникальной по своему составу семьи удастся отыскать. 

Иван ЕГОРЧЕВ. 

2016