‹ Назад

ДЕНЬ ПОБЕДЫ В ПОЛЬШЕ

 

70 лет назад советские войска заканчивали освобождение Польши от фашистских войск. Тогда в районе Гданьска (Данцига по-немецки) воевал мой отец, а десяток лет назад и мне в общем-то случайно довелось побывать в этом городе. К слову, Гданьск – именно то место, где, как известно в сентябре 1939 года началась Вторая мировая война и где теперь польские власти предлагают отпраздновать её окончание… Он расположен буквально в часе езды от российского Калининграда (бывшего прусского Кенигсберга). Бои за взятие этой крепости были, как известно из истории, тяжёлыми и продолжительными, но и за Данциг пришлось тогда повоевать...

 

От Советского информбюро, 20 марта 1945 года:
«В ночь на 20 марта наши тяжелые бомбардировщики нанесли удары по военным объектам немцев в Данциге, Кенигсберге и Пиллау. В результате бомбардировки в Данциге на территории железнодорожного узла возникло много пожаров, сопровождавшихся взрывами».

 

Гданьск, конечно, весьма памятное место Польши. Именно здесь, на Вестерплатте, при входе в Гданьскую бухту, с рассветом 1 сентября 1939 года грянули первые залпы войны. Как известно, тогда небольшой польский гарнизон оказал геройское сопротивление фашистам, в память о чём сохранены разрушенные здания и воздвигнут впечатляющий монумент. Тут же, близ Гданьска, появился и первый на территории Польши концлагерь под названием Штуттгоф (он же – последний из ликвидированных). Конечно, он не так печально известен, как Освенцим, Майданек или Бухенвальд, но и в нём был полный комплект по уничтожению заключённых: виселица, крематорий, газовые камеры… Пять лет, восемь месяцев и восемь дней продолжалась его история – со 2 сентября 1939 года по 10 мая 1945-го, когда на территорию лагеря вошли советские войска. За это время по площади он разросся с 4 до 120 гектаров, по количеству заключённых – с первых 250 человек «гражданских пленных» до планируемых в будущем 100 тысяч.  Штуттгоф должен был стать лагерем массового уничтожения для всей Северной Европы… 

 

Бои за освобождение Гданьска велись в основном в марте-апреле 1945 года, в ходе Померанской операции, когда советские войска громили крупную Восточно-Прусскую группировку противника. Понятно, что сражения были жестокие, с артобстрелами и бомбардировками. Польские экскурсоводы, показывающие туристам тщательно восстановленный Старый Город (центр Гданьска), обязательно упоминают, что он был до основания разрушен «русскими» бомбами. Хотя надо отметить, что бомбила город – ещё до марта 1945-го – и англо-американская авиация, а вот на польской территории союзные войска не воевали. Зато около 37 тысяч советских солдат навсегда остались в земле только Гданьского воеводства. Хоронили их в боевых условиях наспех, где поодиночке, а где и в братских могилах. Например, только в Картузах, небольшом селении под Гданьском, раньше было более тысячи воинских могил. А на территории всей Польши погибло около 600 тысяч наших солдат и офицеров… 

 

В 1947 году в Польше было решено «укрупнить» братские кладбища, при этом остались безымянными более 35 тысяч советских воинов. Из общих списков погибших  в боях за Гданьск удалось восстановить около 1100 имен. Когда-то этим занимались ныне не существующие общества польско-советской дружбы и местные школьники, но времена изменились… Теперь в разговорах (напомню, речь идёт о событиях 10-летней давности) поляки чаще вспоминали о предательстве их родины Сталиным – имеется в виду заключение пакта Геббельса-Молотова, о последующей депортации миллионов жителей Восточной Польши в Сибирь, о расстрелянных поляках в Катыни или о том, как советские войска не пришли на помощь восставшей Варшаве, хотя стояли на другом берегу Вислы. Конечно, их право – помнить выборочно. Слишком велики обиды, слишком горька память…

 

От Советского информбюро, 26 марта 1945 года:
«На Гданьском (Данцигском) направлении наши войска, развивая наступление с запада, прорвали второй оборонительный рубеж противника. Бои идут в глубине третьей, последней перед Гданьском, полосы немецких укреплений. В результате мощного удара советские танкисты и пехотинцы ворвались на окраины Эмауса – пригорода Гданьска. Другие наши части, преодолевая долговременные укрепления, приближаются к Гданьску с севера. Позиции противника непрерывно обстреливаются артиллерией и подвергаются бомбоштурмовым ударам авиации с воздуха».

 

Был я в Польше в начале мая, когда всё вокруг было окутано цветением яблоневых садов – по воспоминаниям фронтовиков, точно как в 1945-м. А 9 мая, в День Победы, поехал на одно из нескольких советских воинских кладбищ в Гданьске. Оно находится недалеко от центра Гданьска, на холме за железнодорожным вокзалом. Нам, знающим лишь российские заброшенные погосты, можно было только позавидовать: ровные ряды металлических звёзд, плиты с фамилиями погибших, чистота и порядок. Ничего не порушено и не разломано, никаких надписей; по центру – аккуратная дорожка, по периметру – деревья и кусты. А 9 мая, когда я пришёл туда помянуть погибших по русскому обычаю, уже с утра на кладбище было множество цветов, венков (в том числе от официальных лиц), зажжённных свечей. Если честно – это удивило; значит, в Польше наших воинов помнят. Хотя бы кто-то. В Гданьске осталась и советская «тридцатьчетверка» на постаменте, причём свастики на ней никто не малевал (не знаю, как сейчас)...  

 

При этом надо заметить, что 9 мая – праздник исключительно наш, то есть советский. В самой Польше обычно 1 ноября отмечается День поминовения усопших – «Дзень змарлых» или по-народному «Задушки». В этот день по старинной традиции поминают всех своих воинов, погибших в боях за страну. Теперь, когда Польша вступила в Евросоюз, День Победы отмечается 8 мая – как и во всей Европе. Так что венки, появившиеся на могилах 9 мая, память именно о наших солдатах. Хотя многие (что тут скрывать!) считают 1945 год началом «коммунистической тирании», да и в целом поляки в обиде на Россию за двухвековое «удушение свободы» в их стране. При этом в Гданьске сохраняется монумент в честь российских воинов, павших при осадах Данцига в 1734, 1807 и 1813 годах… 

 

От Советского информбюро, 3 апреля 1945 года: 
«Войска 2-го Белорусского фронта восточнее Гданьска вели бои по ликвидации остатков окруженной группы немецких войск. Противник оказывает сильное огневое сопротивление и часто переходит в контратаки. Советские части, наступающие вдоль побережья Данцигской бухты, сломили вражеское сопротивление и овладели опорным пунктом Кракау. Пытаясь восстановить положение, немцы предприняли одну за другой девять контратак».

 

Концлагерь Штуттгоф мне тоже довелось посетить. Тяжелое это зрелище… Здесь содержались поляки и евреи, украинцы и белорусы, датские и немецкие коммунисты, наши военнопленные, попавшие в Штуттгоф за антифашистскую пропаганду из других лагерей. Побывали тут и несколько бывших членов литовского и латвийского правительства (почаще бы им напоминать об этом!). В 1942 году в Штуттгофе был построен крематорий. Первые люди были сожжены в нём в сентябре 1942 года, последние – в марте 1945-го. Подробное документальное описание этого крематория имеется в протоколе специальной комиссии Красной Армии, составленном в мае 1945 года. Полностью загруженная печь могла вместить 12 тел, процесс полного сжигания продолжался 50–60 минут. Обычно в сутки превращали в пепел около 150 трупов. 

Во время эпидемии тифа на рубеже 1944–1945 годов крематорий со своей «работой» не справлялся, поэтому трупы узников сжигали на костре, укладывая их вместе с брёвнами и поливая мазутом. Такие костры горели по несколько дней, накрывая весь лагерь тяжёлым запахом. Печи и газовые камеры сохранились до сих пор. Около них всегда горы цветов, а в самом помещении крематория размещены флаги всех стран, чьи граждане погибли здесь. Рядом находится здание музея, основанного в 1962 году. Немцев подвела их обстоятельность: они имели привычку всё документировать и снимать. Поэтому музей концлагеря Штуттгоф насчитывает свыше 75 тысяч документов, 6 тысяч фотографий и 50 тысяч кадров кинофильмов. 

 

…Перед полуночью 9 мая 1945 года исполняющий обязанности коменданта Штуттгофа на перекличке объявил о капитуляции Германии и роспуске охраны. На следующий день «ворота смерти» лагеря открыл политрук лейтенант Слюсаренко, и на территорию вошли советские войска командованием полковника Цыпленкова. В музее Штуттгофа на почётном месте 10 лет назад были помещены их фотографии. Находятся ли они там сейчас – большой вопрос. К сожалению, идеология порой меняется кардинально. Но есть наша история. Она же польская. И всемирная…

 

Иван ЕГОРЧЕВ.