‹ Назад

ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ ВЛАДИВОСТОКА: НОЯБРЬСКИЕ ПРАЗДНИКИ

Мало кто сейчас знает, что в былые времена день рождения Владивостока отмечался в годовщину заключения Пекинского трактата с Китаем, согласно которому была окончательно установлена граница между двумя странами, а Уссурийский край наконец-то перешёл во владения Российский империи. К слову, эта дата (2 ноября 1860 года) была и более логичной, и более корректной: в конце концов, основание военного поста под символическим именем «Владей Востоком» было произведено до заключения договора, а не после этого. Что, понятно, диктовалось объективными историческими условиями: если не мы, то могли бы быть, например, англичане…

 

ЧЕТВЕРТЬ ВЕКА ПОЗАДИ

В 1885 году Владивостоку исполнилось 25 лет. Хотя дата и не была круглой, празднование оказалось достаточно торжественным и широким (конечно, с 50-летием не сравнить, но и время было другое). Фактически это был первый юбилей города, поскольку 10-ти и 20-летия почему-то не отмечались.Накануне этого события, а именно 27 октября 1885 года, газета «Владивосток» сообщала: 

«Мы слышали, что драматический кружок, совместно с музыкальным, намерен дать 2 ноября, в день 25-летия заключения Пекинского трактата о присоединении Амурского края к России, в зале Галецкой литературно-музыкальный вечер, сбор с которого предполагается употребить на увеличение фонда «Общества изучения Амурского края». Мысль, конечно, прекрасная и вполне соответствует назначенному дню. Мы уверены, что публика, как и всегда, отнесется вполне сочувственно к этому вечеру. Было бы также желательно, чтобы и «Общество изучения Амурского края» примкнуло к инициаторам вечера и прочитало хотя бы краткий исторический очерк о присоединенном крае». 

Наверное, надо пояснить, почему шла речь об ОИАК: это общество, первое научно-краеведческое на Дальнем Востоке России, всего год как заявило о себе, и общественность ждала от его членов хоть исторических или этнографических, хоть географическихсообщений. Сразу скажем, что ОИАК немало преуспело в этом деле, и хотя состоящие в нём не были профессионалами в данных областях, лекции и доклады на самые разные темы постоянно привлекали внимание жителей Владивостока. Но вернёмся к празднованию 25-летия города. 

 

НЕМНОГО О ПРОШЛОМ

Через один номер на страницах той же газеты (другой во Владивостоке не было) появился отчёт о торжественном вечере, дополненный рассуждениями о прошедшем периоде и нынешнем состоянии края. Приводим его, к сожалению, с сокращениями, хотя в целом текст довольно любопытен и сегодня. 

«День 25 летнего юбилея Уссурийского края прошел у нас хотя и скромно, но не бесследно. 2-го ноября в гостинице г-жи Галецкой состоялся «Амурский» обед, на который собралось более тридцати человек, и на следующий день, в воскресенье, любителями был устроен литературно-музыкальный вечер для увеличения фонда «Общества изучения Амурского края». Никакой особой торжественности, никаких оваций не было, но как ни скромно оказалось торжество, оно, все-таки, по своему внутреннему содержанию составляет явление в высшей степени отрадное... 

Оглядываясь назад на прожитое нами 25-летие, мы должны сознаться, что одною из главных причин нынешнего положения было отсутствие какой-либо прочной руководящей идеи в среде самого населения, отсутствие действительного интереса к нуждам и потребностям края, которые приурочивались каждым исключительно только ксвоим узко-эгоистическим стремлениям. Здесь не было общества в действительном значении этого слова, а были лишь отдельные единицы, не имевшие никакой внутренней связи между собою и равнодушно смотрящие на поглощение одних другими. Амур и Уссури походили скорее на огромный постоялый двор, куда люди заехали только временно – отогреться, напиться чаю, выспаться и затем тронуться далее.     

В самом деле, всмотритесь внимательно – кто были наши бойцы за интересы края? Среди интеллигенции вы видите прежде всего чиновника, попавшего сюда лишь по необходимости и мечтающего, как бы скорее убраться восвояси, существовавшего всецело на счет казны и ничего не создававшего свыше того, что входит в тесный круг его служебных обязанностей. Сюда же примкнуло торговое и промышленное сословие, еще более чуждое краю с своей жаждой к бесшабашной наживе... Меньшую братию составлял солдат, пригнанный за тысячи верст и еще до сих пор остающийся подневольным пионером чуждой для него стороны; около него стоит казак, насильно выселенный из Забайкалья, бросивший довольство на родине и далеко не ласково встреченный на новом месте. Земледельческое сословие, которое должно бы в сущности являться основным элементом, совершенно терялось в остальной массе по своей незначительности». 

Да, сравнение Приамурья с гигантским постоялым двором, конечно, сильное, но по сути своей справедливое.

 

ТЕМ НЕ МЕНЕЕ:ЗДРАВСТВУЙ, ПРАЗДНИК!

Неподписавшийся (к сожалению, для того времени это была норма) автор статьи продолжал: 
«В настоящий момент Приамурский край по характеру своего населения является таким же обезличенным, как и в первые годы его занятия... Отпечаток постоялого двора чувствуется на всей здешней деятельности, представляющей прежнюю безалаберность, а интересы местной интеллигенции, как и былые дни, сосредоточиваются исключительно или на безгрешных доходах и урываниях для обеспечения старости «дома – в России», или же на субсидиях, льготах, привилегиях и вообще всяких облегчениях к возможно скорой, не знающей границ наживе. Настоящего общественного деятеля здесь так и не создалось за все время. В Владивостоке это еще маскируется его сравнительно исключительным положением, но загляните в разные Посьеты, Камень-Рыболовы, Хабаровки, не говоря уже про такие трущобы, как Адеми, Мангугай, Сучан, Сахалин, – и вы сразу попадете почти в ту же обстановку, какая была и во время Муравьева, а из таких пунктов состоит весь край».

Сам же праздник, по мнению автора, вполне состоялся: «Публика снова услыхала вокальное и инструментальное исполнение нашего музыкального кружка. На этот раз члены последнего соединились с членами драматического кружка и устроили весьма разнообразный вечер…Он был открыт гимном «Боже, Царя храни», исполненным смешанным хором. Затем на сцену появилась совершенно новая, недавно приехавшая в Владивосток любительница, которая оказалась пианисткой, певицей и исполнительницей сценического искусства. В исполненной ею на фортепиано пьесе она высказала прекрасную технику; в спетых романсах – хотя небольшой, но чрезвычайно симпатичный, особенно на высоких нотах, mezzo-soprano; владеет голосом довольно хорошо и вообще поет с уверенностью. После каждого исполнения она была награждена дружными аплодисментами, а также браво и bis… Во всяком случае, вечер был одним из удачных, и публика разошлась вполне довольная им». 

Не осталось в стороне от этого события и Общество изучения Амурского края, в пользу которого пошёл доход с проведённого вечера. На самом юбилее члены ОИАК с лекциями и поздравительными речами не выступали, поскольку кто-то временно выехал из Владивостока по своим служебным делам, кто-то заболел, кто-то не успел подготовиться. К тому же именно в это время деятели новорожденного общества были более всего озабочены главным событием для города: началом постройки музея.

 

ЗАГЛЯДЫВАЯ В БУДУЩЕЕ

Впрочем, ОИАКбыстро исправило положение: 4 декабря 1885 года с докладом, названным «Двадцатипятилетие Владивостока», выступил И.П. Надаров. Немного о нём: практически известный только историкам и краеведам, первоисследователь нашего края достоин того, чтобы его помнили. Иван Павлович Надаров окончил военную гимназию, затем Константиновское военное училище и Академию Генерального штаба. Во Владивосток он прибыл в октябре 1880 года и был назначен правителем канцелярии военного губернатора Приморской области. В 1882-83 годах он, будучи в звании подполковника генерального штаба, руководил экспедициями по военно-статистическому описанию Северно-Уссурийского края, совершив маршруты по реке Уссури и её притокам, Иману и Бикину.

Его историко-статистический доклад был вполне научным и, пожалуй, самым первым, полностью посвящённым Владивостоку. Кратко обозрев прошлое города «как русского населенного пункта», И.П. Надаров сказал буквально следующее: «Владивостоку предстоит хорошее будущее. Начать с того, что навигация здесь, включая бухту Патрокл, где лед держится не долее двух недель, может продолжаться в течение круглого года. Закрытая часть рейда в пределах 24-футовой глубины составляет 2850 сажень по длине и 400 сажень по ширине, при наибольшей глубине в 15 сажень (морских). В этой закрытой части рейда могут стоять на якоре до 55 судов в 245 футов длиной. Не считая бухт Диомид, Улисс и Патрокл, имеется удобного для коммерческих целей прибрежья рейда более 6000 сажень, хотя из этих 6000 сажень городу предоставлено для коммерческих целей около 200 сажень».

Приведя также подробные сведения о температурах по сезонам и различных метеоявлениях, о заходах русских и иностранных судов, И.П. Надаров сделал такой далеко идущий вывод: «Взяв во внимание вышеприведенные… условия расположения Владивостока и быстрый рост его за последние годы, начиная с 1881 г., можно надеяться, что к пятидесятилетнему своему юбилею Владивосток действительно будет надежным нашим опорным пунктом в водах Великого океана и в коммерческом отношении разовьется наравне с лучшими портами Европейской России». Наверное, не все тогда поверили в оптимизм докладчика, но он оказался практически во всём прав. Более того, Владивосток 1910 года был уже очень заметным на карте мира, а что тогда говорить о 2010-м…

Иван ЕГОРЧЕВ, действительный член Русского географического общества.