‹ Назад

ДОСТОЕН ПАМЯТИ 

Лейтенант российского флота Евгений Степанович Бурачёк, сменивший прапорщика Н.В. Комарова, служил командиром поста Владивосток неполные два года: с июля 1861-го по май 1863-го. Несмотря на столь краткий срок, он по праву вошёл в историю города; в немалой степени и потому, что отразил все повседневные заботы только что заложенного поста в своих записках. Отмечая его 180-летие – Е.С. Бурачёк родился 7 января 1836 года, давайте ещё раз вспомним об этом человеке.

 

МОРСКАЯ ДИНАСТИЯ

«Воспоминания за-Амурского моряка. Жизнь во Владивостоке. 1861–1862 гг.» были впервые напечатаны в журнале «Морской сборник» в 1865 году и стали самым первым описанием ранней истории поста. Именно из этих дневниковых записей Е.С. Бурачка мы можем почерпнуть такие сведения, которые невозможно узнать из сухих документов или из работ более поздних историков. Один только факты о том, с какими усилиями выгружали суда в условиях замёрзшего Золотого Рога, чего стоят. Или о том, как на Масленицу команда поста развлекалась, катаясь верхом на быках… Или о постройке первой церкви, первого причала, о взаимоотношениях с китайцами и маньчжурами… Всё это можно найти в уникальной книге Е.С. Бурачка, изданной в 1999 году Обществом изучения Амурского края. Теперь об авторе. 

Е.С. Бурачёк родился в 1836 году в Санкт-Петербурге, в семье известного кораблестроителя, генерал-лейтенанта корпуса корабельных инженеров Степана Онисимовича Бурачка. Первые двое детей в семье умерли маленькими; после этого родилось два сына и три дочери; затем дочь и сын, также умершие в младенчестве, и ещё две дочери. Несмотря на такие обстоятельства, двух оставшихся сыновей в семье не баловали. Евгений ещё до 6-летнего возраста обучался немецкому языку, а впоследствии овладел английским, французским и китайским. В возрасте шести лет он был отправлен в Морской кадетский корпус, где приходилось самым тщательным образом поддерживать честь своей фамилии. В 1844 году в тот же корпус поступил младший брат Павел, так что Евгению пришлось быть примером для подражания.

В возрасте 15 лет, 11 августа 1851 года, Евгений стал гардемарином Морского кадетского корпуса. Проходил службу на кораблях Балтийского флота, в 1853 году стал мичманом «с оставлением в офицерском классе Морского кадетского корпуса». 14 мая 1856 года 20-летний Е.С. Бурачёк получил звание лейтенанта российского флота. В том же 1856 году его командировали на строительство клиперов в Архангельск, и приобретённый при этом опыт очень пригодился впоследствии – во Владивостоке. Затем было плавание на клипере «Стрелок» из Архангельска в Кронштадт и назначение на винтовой клипер «Разбойник» в октябре 1858 года. Именно на этом корабле Е.С. Бурачёк прослужил почти четыре года, два из которых заняло кругосветное плавание.

 

ВЛАДЕТЬ ВОСТОКОМ

25 августа 1859 года «Разбойник» вышел из Кронштадта. Впереди лежало два океана, Атлантический и Тихий; к слову, весь переход до Владивостока клипер совершил под парусами, пользуясь машиной только при входе в порты и выходе из них. К сожалению, во время этого плавания Е.С. Бурачка подвело здоровье. Сам он писал об этом так: «В течение кругосветного моего плавания, как водится, не скупого на добрые погоды и волнения, на клипере «Разбойник» развилась во мне серьезная болезнь – кровотечение, едва утолимое, возобновлявшееся при малейшей качке, особливо впоследствии, в должности старшего офицера, всегда ответственной, заботливой, не допускавшей покоя» (обязанности старшего офицера Е.С. Бурачёк стал выполнять с 25 августа 1860 года). 

Когда «Разбойник» прибыл в пост, которому только исполнился год, болезнь стала непереносимой. Опять обратимся к запискам Е.С. Бурачка: «22 июня 1861 года клипер наш пришел на край света восточной Руси, … во Владивосток, расположенный на берегу моря, которое доселе называлось Японским, и которое, вероятно, рано или поздно прозовут Русским морем. В это время болезнь моя уже довела меня до такого истощения, что судовые медики прописали мне лишь несколько недель жизни, если я не отрекусь от моря и не уеду в Россию, к обилию врачебных средств и в родной климат». 24 июля на клипере «Абрек» во Владивосток прибыли командир Сибирской флотилии и портов Восточного океана П.В. Казакевич и начальник эскадры И.Ф. Лихачёв. 

Попросив у начальства разрешения отправиться в Санкт-Петербург по суше, Е.С. Бурачёк совершенно неожиданно для себя получил назначение начальником поста Владивосток с обещанием отпустить его, как только выздоровеет. Разумеется, пришлось согласиться, хотя и климат был далеко не российским, и лекарств здесь почти не было. «26 июля все суда, бывшие на рейде, ушли в Посьет; я остался больной во Владивостоке с ничтожными средствами и с огромнейшим желанием сделать все посильное для основания столь важного поста и будущего военного и купеческого порта», – писал он. Надо сказать, что выбор начальства оказался на редкость удачным. Неизвестно, как развивался бы пост, если бы в самые трудные годы им руководил другой человек, не с такими волевыми качествами и знаниями.

 

ПОЧТИ РОБИНЗОНЫ 

В подчинении 25-летнего (!) Е.С. Бурачка было 40 человек команды, 30 больных матросов в лазарете плюс 1 гардемарин К.М. Станюкович, будущий известный писатель, и при них временно – медик и фельдшер. При этом было поручено построить склад для размещения провианта, отправляемого из Кронштадта; соорудить казарму на 250 человек; продолжить начатую командой корвета «Гридень» пристань до глубины 4 метров; перенести с правого берега Суйфуна (Раздольной) на левый станок, да ещё и в свободное от казённых работ время достроить церковь «добровольною работою нижних чинов». Разумеется, надо было поддерживать повседневную дисциплину, налаживать быт и даже досуг подчинённых, попытаться завязать торговые отношения с местным населением. Вот примерно такой круг задач.
Е.С. Бурачёк, вовсе не собирающийся тут задерживаться, и его команда, несмотря на отсутствие необходимых материалов и недостаток финансов, соорудили всё, что планировалось. Более того, он лично предпринял поиски угля в окрестностях поста, навёл контакты с манзами (так здесь называли китайцев) и вместе с Я.Л. Семёновым, первым купцом Владивостока, даже побывал в Хунчуне. Есть в его записках и любопытные этнографические заметки, которые в отсутствие на востоке России научных сил имеют особое значение, и точные наблюдения за бытом аборигенов, и некоторые сведения о животном и растительном мире. Разумеется, всё, что он сделал, потребовало многих знаний, огромных усилий и, говоря по-современному, организационных мероприятий.  

Сам Е.С. Бурачёк писал: «Мысли в голове моей путались, я не мог дать себе ни в чем отчета и всего менее думал, что мне Бог приведет в этом месте провести два года, перечувствовал многое и многое; весь свой запас знаний приложить к делу; убедиться в той истине, что хорошо сбирать в головной шкаф всякий хлам, если не для топлива, то хоть для растопки, – все пригодится в жизни, особливо в безлюдной точке, без всяких средств ни сверху, ни снизу, ни справа, ни слева, как во Владивостоке. Да, никогда человек не оценит с такою признательностью то, что нам преподавали и к чему принуждали, что самому по дороге прилучилось подхватить, осмыслить, посправиться с делом; нигде так не оценивается все, как в заброшенном одиночестве, в роли Робинзона…»

 

 

НИЧЕМ ИЗ НИЧЕГО СОЗИДАТЬ…

Надо сказать, что его «робинзонада», хотя и затянулась почти на два года, оказалась весьма успешной и плодотворной. Свою деятельность и труд своих подчинённых Е.С. Бурачёк характеризовал простым девизом: «Ничем из ничего созидать». Только 14 мая 1863 года он оставил должность начальника поста Владивосток и 20 июня наконец-то отправился в Санкт-Петербург через Сибирь. На Балтике он продолжил карьеру, но мало выходил в море: был помощником начальника речной полиции Санкт-Петербурга, председателем комиссии по передаче имущества, комиссии по пересмотру лоцманских уставов. В 1888 году Е.С. Бурачёк получил звание контр-адмирала и был уволен «с мундиром и пенсией». Затем служил в Государственном контроле, до 1896 года продолжал работу в Морском техническом комитете.

В 1911 году Евгений Степанович скончался в возрасте 75 лет и был погребён на Смоленском кладбище в Санкт-Петербурге. Когда в 1980-х годах появились планы «переоборудования» кладбища в зону отдыха, родственники Е.С. Бурачка обратились во Владивосток с просьбой защитить его могилу. И тогда Приморский филиал Русского географического общества и Приморский краеведческий музей им. В.К. Арсеньева выступили с инициативой перенести прах Е.С. Бурачка во Владивосток. После двухлетней переписки и решения всех вопросов, 2 июля 1988 года, в день рождения города, останки Е.С. Бурачка были перезахоронены на мемориальном участке Морского кладбища во Владивостоке. На его могиле высится чугунный крест с надписью: «Ничем из ничего созидать»…

В нашем городе есть и ещё один памятник этому человеку, но не рукотворный. Как обычно говорят, «на Чуркине» (а на самом деле – на полуострове Черкавского), есть приметная сопка с двумя скальными вершинами. Её также называют Двугорбой или Дунькин Пуп, но официальное наименование – гора Бурачок (к сожалению, фамилия Евгения Степановича искажена). Геодезист М.А. Клыков, составлявший план полуострова Муравьёва-Амурского, нанёс эту 138-метровую вершину на карту ещё в 1863 году. Кстати, И.Ф. Черкавский неоднократно упоминается в записках Е.С. Бурачка, поскольку они служили здесь в одно и то же время: в 1860 году Иван Францевич был назначен первым командиром двух военных постов – Новгородского и Владивосток. 

Иван ЕГОРЧЕВ, член Русского географического общества. 

2016