‹ Назад

ДУМЕЦ – ТОТ, КТО ДУМАЕТ...

 

«Городская дума – заведывающая, под председательством головы, городскими делами, хозяйством. Думец – мыслитель, умный человек». Так, между прочим, толковал эти слова Владимир Даль в своём знаменитом словаре. А поскольку совсем скоро мы будем отмечать 140-летие Владивостокской думы, есть повод обратиться к прошлому.

 

 

СЕМЁНОВСКОЕ САМОУПРАВЛЕНИЕ

 

Надо сказать, что самоуправление в нашем городе появилось на 15 лет раньше думы. Первый историк Владивостока Николай Матвеев (кстати, долгие годы бывший гласным – по-современному депутатом – городской думы) писал об этом так: «Ввиду увеличения количества жителей явилась потребность иметь такой орган, посредством которого власти могли бы иметь сношения с гражданскими жителями и которому можно было бы представить попечение о городском благоустройстве». Проще говоря, возникла надобность иметь общественного старосту. И на десятом году от основания поста Владивосток, 27 марта 1870-го, его жители – «как домовладельцы, так и имеющие земли» – такие обязанности возложили на купца Якова Семёнова, первого гражданского жителя Владивостока.

 

Символично, что из 30 подписавшихся под протоколом об избрании старосты было десять иностранцев, а из оставшихся русских – семь неграмотных, а также две женщины и один крещёный манза (китаец).

Должность старосты была почётной, но чисто общественной – за свой труд Яков Семёнов ничего не получал. Более того, он превратил собственный дом в канцелярию, лично оплачивая отопление и освещение. Впрочем, для успешного купца это было несложно. Городской бюджет 1870 года состоял из дохода в 1781 рубль и расходов в 690 рублей. Как спустя полвека писал всё тот же Николай Матвеев: «Остаток в 1091 р., по-видимому, некуда было девать. Доходы составлялись из сборов за вгон скота, ввоз леса и торговых пошлин. Расходы были лишь канцелярские». Сейчас бы так… 

 

В следующем году доходы увеличились почти на 300 рублей, а расходы даже уменьшились, так что «лишних» денег осталось уже 1600 рублей. В 1872 году «городской бюджет возрос почти втрое и денег опять некуда было девать, т. к. к концу года оказался остаток в 5306 рублей». И в 1873 году остаток был в 8000 рублей, поэтому деньги раздавались под векселя частным лицам – таким образом общественное управление заменяло банк, которого во Владивостоке не было. Впрочем, и особых забот городское хозяйство не доставляло. Так, в 1871 году основными предметами вывоза из Владивостока были морская капуста, трепанги и грибы с дубовых стволов, но всё это экспортировалось беспошлинно, поскольку действовал режим порто-франко. Благодаря ему и снабжение города товарами было худо-бедно налажено.  

 

ГОРОД – НЕ ГОРОД…

К моменту введения самоуправления Владивосток, конечно, заметно отличался от военного поста первых лет. Самые первые строения буквально терялись среди густой зелени, покрывавшей все сопки. Позже в лесу, по северному краю бухты Золотой Рог, матросы прорубили параллельно берегу просеку, по которой и пролегла Американская улица. Она была названа в честь пароходо-корвета «Америка» – первого российского судна, исследовавшего залив Петра Великого в 1859 году. Американская стала главной и официально первой улицей нашего города. В 1873 году она была переименована в Светланскую – чтобы увековечить фрегат «Светлана», на котором тогда посетил Владивосток Великий князь Алексей Александрович. Впрочем, так её называли только официально: обычное «Светланка» звучало гораздо чаще. 

Забегая далеко вперёд, заметим, что в январе 1924 года она стала «улицей товарища Ленина», или просто Ленинской. Главная улица города носила имя вождя мирового пролетариата до 1992 года, когда на волне демократии ей вернули историческое название (но почему-то второе по счёту). Видимо, «Американская» не выдержала экзамен на патриотичность… Так что, если исходить из количества переименований и их причин, Американская-Светланская-Ленинская является самой политизированной улицей Владивостока. Правда, с ней может сравниться ещё одна: Прудовая, она же Петра Великого, 1 Мая и снова имени Петра. Именно около ручья, текущего там, обосновались первые жители города и сделали запруду для бытовых нужд, но собственно улицей она стала позже Американской.

В целом Владивосток 1870-х годов представлял собой, по выражению известного географа и путешественника Михаила Венюкова, «скопище кабаков». Побывавший здесь в августе 1875 года английский капитан Чарльз Бридж оставил нам такое описание: «Владивосток, конечно, далеко не представляет того, что об нем можно было бы думать, судя по названию «порт» или «Адмиралтейство». Порт Владивостока не более как плохой деловой двор, обнесенный забором, наполовину развалившийся, с одним или двумя пришедшими в негодность котлами и с парою совершенно испорченных железорезательных ножниц. На другой стороне бухты имеются хорошо построенные каменные бараки и магазины, крытые железом... Губернаторский дом сложен из бревен, вроде канадийских деревенских изб». 

 

 

ПЕРВЫЕ ВЫБОРЫ 

 

Впервые вопрос о местной думе был поднят в апреле 1874 года. Тогда генерал-майор Симонов, временно исполняющий должность военного губернатора Приморской области, обратился к городскому общественному управлению с просьбой составить список лиц, имеющих право голоса на выборах. Таких граждан после тщательных подсчётов оказалось всего 107, включая крестьян, отставных нижних чинов и госслужащих. Правда, существовавшее тогда положение о выборах позволяло допустить к ним иностранцев, и в таком случае численность «электората» возрастала ещё на 14 человек. После рассмотрения вопроса в министерстве внутренних дел, а именно 3 сентября 1875 года, генерал-майор Симонов уведомил, что согласно Высочайшему Указу от 1870 года в текущем году во Владивостоке должно быть введено городовое управление.

 

Ввиду малочисленности избирателей их разделили на два разряда вместо обычных трёх. В ноябре 1875 года появились списки имеющих право голоса: по 1 разряду – 13 купцов, 34 торгующих по свидетельствам, 13 мещан, 11 крестьян, 11 разночинцев; по 2 разряду – 83 состоящих на госслужбе офицеров и чиновников. Итого – при населении в 3 тысячи
человек – 165 избирателей. Именно их голосами 21 ноября 1875 года была создана первая в истории Владивостока городская дума, состоявшая из 21 гласного. А из их числа первым городским головой стал отставной подпоручик корпуса флотских инженеров-механиков Михаил Фёдоров. Кстати, позже он трижды переизбирался на этот пост и оставался на нём до 1884 года, поднявшись до уровня статского советника (соответствует нынешнему вице-губернатору).

 

На первом заседании думы, состоявшемся 7 декабря 1875 года, главными вопросами были: рассмотрение сметы доходов и расходов на 1876 год, приобретение дома для городской управы и полиции, составление инструкций для управы. Был также введён денежный сбор с коммерческих судов за якорную стоянку в порту, по 60 рублей в доход города было решено взимать с каждого трактирного заведения. На следующем заседании думцы обсуждали проблему помещения для арестантов обоего пола, о содержании полиции, об устройстве полицейских будок, о приобретении одной пожарной помпы за 1500 рублей, а ещё на 1500 рублей было решено вырыть колодцы. За первый год существования гордумы было проведено 15 её заседаний, за второй – 18. В общем, процесс пошёл...

 

 

ВЕЧНЫЕ ПРОБЛЕМЫ

 

Все последующие годы дума в основном занималась благоустройством города и пополнением бюджета. Идиллические времена, когда деньги было некуда девать, быстро канули в прошлое. В марте 1876 года комиссия, назначенная думой для обсуждения вопроса относительно исправления и проложения дорог во Владивостоке, предложила «улицу Светланскую проводить сначала от Семеновского покоса до нового порта с тем, что если будут остатки в этом году от исправления других улиц, то продолжить ее до соединения с Офицерской слободкой». Дело в том, что эта улица была значительно короче: к берегу Амурского залива она вышла лишь в 1893 году, да к тому же вплоть до 1907 года заканчивалась в районе Матросского сада (остановка ДВГТУ). Далее начиналась 1-я Портовая, также идущая вдоль берега Золотого Рога.

В 1876 году было решено, что мосты на Светланке должны строиться на каменных столбах с каменными водосточными трубами в виде арки, «в местах же, где устройство мостов окажется очень дорого, то срыть землю, сделать пологие спуски с каменными трубами». В данном случае «мостами» были названы переходы через овраги, глубокие которых по берегу Золотого Рога было более чем достаточно. Именно они долгое время делили город на отдельные части, носившие собственные названия. Тогда же были «исправлены» улицы Китайская (Океанский проспект) и Семёновская, причём на последней, а также на Суйфунской (Уборевича) пришлось выкорчёвывать пни от ранее срубленных деревьев. Можно себе представить, как выглядели центральные улицы нашего города!  

 

На первых заседаниях городской думы, в том же 1876 году, поднимался вопрос об уничтожении лесов близ Владивостока. Уже упомянутый Николай Матвеев писал об этом так: «По заявлению одного гласного относительно истребления манзами леса для добывания угля единогласно решено: просить военного губернатора по возможности отдалить вырубки для дров леса и для обжигания угля». Тем не менее окрестный лес рубился и для строительства, и для получения угля, и на дрова, и «на грибы» (китайцы выращивали их на стволах сваленных дубов). Всё это привело к тому, что уже к началу 1980-х годов сопки вокруг Владивостока стали совершенно голыми, что тут же привело к изменению климата к худшему, причём, по мнению обывателей, особенно усилились зимние ветра...

(Продолжение следует). 

 

Иван ЕГОРЧЕВ, член Русского географического общества.