‹ Назад

Откуда взялся женский день 8 марта, в общем-то известно. Его крестной матерью была германская социал-демократка Клара Цеткин, которая выдвинула эту идею в 1910 году в Копенгагене на международном женском конгрессе. Но сейчас мало кто помнит, что само установление этого праздника стало итогом долгой борьбы слабого пола за равноправие. Причём не только в обществе или в политике, но и, например, в таких сферах, как право женщин получать высшее образование, носить брюки и занимать традиционно мужские должности. 

 

ШЛЕЙФ КАК ПРИЧИНА БОЛЕЗНИ

Так, в начале XX века началась борьба с таким «устаревшим» элементом женского платья, как шлейф. Против этого «пережитка моды» стали появляться статьи, в основном медико-просветительного характера. Мол, на шлейфе собирается пыль, грязь и микробы, а потом всё это заносится в жилище и вызывает болезни. В 1911 году какой-то умник в местной «Далёкой окраине» намекнул и на тот факт, что «если женщина так старательно не открывает своих ног, значит, ей есть что скрывать». В ответ он получил гневную отповедь в газете от некоей дамы, которая обрушилась на мужчин, желающих «только прелюбодеяния», которые «часами стоят на улицах и ждут, пока порыв ветра всколыхнет юбку дамы или же она сама, переходя улицу, приподнимет подол, дабы не испачкать его в грязи». Бедному автору статьи пришлось потом доказывать, что он не из «таких», психических отклонений не имеет и никаких требований, кроме «гигиенических», против шлейфов не выдвигает... 

Когда же юбки стали укорачиваться – и эту тенденцию, разумеется, начали критиковать. Вот что писали газеты примерно той же давности: «Мода, обнажив дамские ноги, обнаружила поразительное явление. Приблизительно 75-80 процентов модных дамских ног никак не подходят под понятие «ножка». Смотришь – одна дама безусловно позаимствовала свои «ножки» у слона средней величины, другая весьма удачно использовала для этой цели уличные тумбы, третья, видимо, по недостатку средств, воспользовалась парой хороших осиновых поленьев. Дамы с более изысканными вкусами заказывали «ножки» на фабриках лучшей венской гнутой мебели. Теперешние моды выдуманы, очевидно, женщинами, обладающими красивыми ногами (таких наберется всего процентов 20). Для них эта мода – действительно украшение. А остальные 75 процентов модниц служат для них лишь контрастом. На безобразном фоне лучше выделяются их прелести. А бедные жертвы моды – эти 75 процентов – не замечают злого издевательства». 

С началом Первой мировой войны в прессе развернулась борьба с дорогими женскими нарядами, которые были пустой тратой денег, неуместной в такое время. Впрочем, выступления эти были практически безуспешными. Газета «Дальний Восток» в 1916 году писала: «Разве можно убедить дам, что в дни, когда цены на материи невероятно возросли, надо сокращать количество аршин, потребных для платья, а не увеличивать? Разве заставите вы очаровательных дам понять связь между тратами на меха, на бриллианты, на шляпки с одной стороны и идеями гражданственности и патриотизма – с другой? Что можно сделать, если дамы руководствуются в своих поступках особой «женской» психологией, против которой бессилен самый гениальный ум? Отказаться от моды, одеваться просто – да ведь это с дамской точки зрения чудовищная нелепость. Ведь это значит – перестать быть интересной. А вся жизненная цель дамы заключается именно в стремлении быть интересной во что бы то ни стало». 

 

ВРЕДНЫЙ, НО МИЛЫЙ ОБЫЧАЙ

Медики также высказывали мнение, что обычай целовать руку дамам «в смысле гигиены очень вреден». Такое предложение вызвало целую бурю в печати. Газеты писали: «Искоренить вековечное прикладывание к дамским ручкам? Право, вольтерьянцы мир перевернуть хотят! Что значит – поцеловать дамскую ручку? Это первый шаг во всяком «романе». Нельзя же сразу облапить даму – этот мужицкий способ претит культурному человеку. Поцелуй ручки – мост между «добрыми отношениями» и «любовью»... Вовремя и умело поцеловать ручку – большая наука. Создан даже целый кодекс, перечислены подробно случаи, когда и как это делать. То нужно склониться в три погибели и целовать благоговейно, то, слегка наклонившись, поцеловать почтительно, то, наконец, притянув к губам ручку, поцеловать ее решительно. Указывается, в каких случаях нужно целовать ручку в перчатке, без перчатки, в отверстие перчатки у ладони, выше перчатки, у локтя, выше локтя. И время поцелуя не упущено: мгновение, полсекунды, секунда и две секунды». 
Ещё более серьёзные выводы, касающиеся отношений мужчин и женщин отнюдь не сфере «романтики», были сделаны газетой «Дальний Восток» в 1909 году: «Сила государства определяется не случайным подбором лиц у власти и не случайными успехами партий и групп, а исключительно состоянием общественно-семейной жизни. Сила Англии и Германии вовсе не в их флотах и армиях, а в крепости семьи и общества. Там каждая семейная ячейка похожа на крепость, огражденною стеной от натиска внешней жизни; там, в этих крепостях, за этими стенами, отсиживаются во время житейских бурь... У нас семья – что крестьянская изба с разворошенной крышей, с покосившимися срубами, дающая приют и людям, и скотине. В ней не только не отсиживаются, не отдыхают, но из нее бегут, как бегут из контор, из министерства после скучных служебных часов. Падение семейной жизни в России, сделавшее огромный скачок после освободительного движения, – вот грозная опасность над нами». 

Впрочем, ни призывы, ни насмешки, ни «сурьёзные» доводы погоды в мире моды не делали. Юбки всё укорачивались, брюки расширяли свой «женский» плацдарм, купальники перестали скрывать фигуру и стали её подчеркивать, сами собой исчезли вуальки и шлейфы, целование ручек, понятие «костюм» из мужского стало дамским... Ни войны, ни революции, ни развал империй не могли остановить или изменить этот процесс. Журнал «Женская Жизнь» в 1916 году писал даже так: «Женщина после этой войны будет свободна. Потому что судьба женщины зависит от покроя ее юбки. Миром управляют закройщики. И если вас интересует будущее человечества – читайте модные журналы. Сделайте модным фригийский колпак – и человечество станет свободомыслящим! В конце концов, цивилизация не более чем гигантская мастерская дамских нарядов. И самая история – огромный сундук, из которого каждая эпоха вытаскивает свой туалет». Излишне возвышенно, наверное, хотя так по-женски… 

 

ХОЧУ БЫТЬ ДВОРНИКОМ!

Газета «Далекая Окраина» в 1907 году отмечала: «Пока противники и защитники женского равноправия борются, бряцают оружием, – жизнь уже выдвинула женщину на общественную, экономическую и политическую арену. И заранее можно сказать, что с этой завоеванной позиции ее не столкнуть. С эмансипацией женщины, ее раскабалением, вступлением на путь равного с мужчиной труда теперь нужно считаться, как с совершившимся фактом. Но с другой стороны бесспорным является и то обстоятельство, что в современных условиях нашей общественной и политической структуры этот путь представляется для женщины очень и очень тернистым. Много преград, много излишних, ненужных и вредных трений. Женщина-врач, женщина-учительница, женщина-канцелярист – все это явления, к которым наш взгляд еще не присмотрелся. Нужно время – и быть может довольно большое – для того, чтобы мы по-серьезному, без насмешливого недоумения относились к завоеванному женщиной положению». 

Для женщин более низкого социального положения актуальной была проблема получения образования. Как правило, планкой служила гимназия (к слову, не всем доступная), а обычная «карьера» девушки: шить, стирать, быть прислугой…. Та же «Далекая Окраина» в 1912 году писала: «Промышленное образование у нас вообще плохо поставлено, в особенности женские профессиональные школы. Поднят вопрос об образовании целого ряда женских промышленных училищ. Эти школы должны придти на помощь девушкам из среды неимущего населения, желающим после первоначальной школы научиться ремеслу для самостоятельного заработка». Действительно, в те годы своё будущее представительницам слабого пола было нелегко построить; достаточно припомнить, что практически все существующие сейчас «женские» профессии были когда-то исключительно мужскими: учитель, журналист, врач, чиновник, связист, продавец, учёный, судья, даже секретарь и парикмахер...

Мало кто знает, что первый в России «День женщины-работницы» (так его тогда назвали) был отмечен более века назад, в 1913 году, и с учётом разницы в календарях выпал не на 8 марта, а на 23 февраля. А вот история российских женских съездов насчитывает уже 106 лет. Хабаровская газета «Приамурье» в августе 1908 года информировала читателей: «Русское женское взаимно-благотворительное общество выработало программу 1-го всероссийского женского съезда. В программу входит: 1) Деятельность женщин в России на различных поприщах; борьба с алкоголизмом, проституцией, с заболеваемостью и смертностью детей; 2) Экономическое положение женщины в России; 3) Политические и гражданские права женщин у нас и за границей; 4) Положение образования женщин в России и 5) Вопросы этики в семье и в обществе». Надо заметить, что почти все эти вопросы и сейчас весьма актуальны. Съезд состоялся в январе 1909 года в Петербурге, но поставленных проблем, конечно, не решил. 

Правда, в сравнении с его повесткой видно, насколько современное положение наших дам изменилось к лучшему, но… Вечные «женские» проблемы, наверное, будут возникать всегда. А мужская задача – стараться решать их, не забывая, что «слабый» пол – ещё и прекрасный!

Иван ЕГОРЧЕВ, действительный член Русского географического общества. 

По материалам газет из архива Общества изучения Амурского края.