‹ Назад

8 ноября исполняется 150 лет со дня рождения Николая Петровича Матвеева – журналиста, литератора, издателя, общественного деятеля Владивостока. Более известный под псевдонимом Николай Амурский, он несколько десятков лет был буквально «властителем дум» для одних жителей города и обвиняемым в самых разных грехах – для других. Особую популярность ему принесло создание и издание «Краткого исторического очерка г. Владивостока», приуроченного к 50-летию города. 

 

ЯПОНСКИЙ РУССКИЙ

Место рождения Николая Матвеева было необычным: Япония, остров Хоккайдо. Он появился на свет в 1865 году в семье бывшего флотского медика Пётра Матвеева, фельдшера русской православной миссии в Хакодате; его мать была неграмотной камчадалкой. Через несколько месяцев после рождения Николая семья переехала в Николаевске-на-Амуре, но вскоре отец умер. Вдова снова вышла замуж, однако отчим Николая не признавал, заставлял побираться, и в 12 лет мальчик сбежал из дома. Некоторое время он скитался по Приамурскому краю, добрался до Владивосток и в 1877 году прижился здесь. Он окончил двухгодичную школу при ремонтных мастерских Владивостокского порта и овладел профессией модельщика литейного производства.

Больше никаких «университетов» за его плечами не было. Историки до сих пор недоумевают: каким образом человек с минимальным «базовым» образованием смог достичь таких высот – литературных, общественных, гражданственных. Видимо, главное, что было у Николая Матвеева с детства, – знание японского языка, к которому присоединилось увлечение историей и культурой Страны восходящего солнца. Любовь к Японии сопровождала его всю жизнь, принося даже неприятности – многие обвиняли его в антипатриотизме по отношению к России. Как, работая в портовых мастерских, он смог занимался самообразованием, систематически изучать иностранные языки (как минимум три), перечитывать русскую и зарубежную классику – непонятно. 

Американское выражение «селфмэйд мэн» – человек, сделавший себя сам – как нельзя лучше подходит к личности Николая Матвеева. Он подружился со многими известными людьми Владивостока; начал писать стихи и статьи; участвовал в создании газеты «Восточный вестник», сотрудничал с ней, затем с «Владивостоком», другими СМИ Дальнего Востока и Сибири. Свои публикации Николай Матвеев подписывал самыми разными псевдонимами: Николай Амурский, Н.А., Краб, Н. Э-ский, Гейне из Глуховки, Путник, Странник… Он был хорошо знаком со многими ссыльными – Львом Штернбергом, Брониславом Пилсудским, Борисом Оржихом, Людмилой Волкенштейн; вступил в Общество изучения Амурского края и конституционно-демократическую партию (кадетов). 

 

ЛИТЕРАТУРА И ПОЛИТИКА

В самом начале ХХ века Николай Матвеев приобрёл типографию; в 1901 году он издал во Владивостоке первый сборник своих стихов. В письме Льву Штернбергу от 24 марта 1902 года Бронислав Пилсудский пишет о Матвееве: «…Обогащается наследниками, работает как вол, теперь превратился в издателя «Справочной книги г. Владивостока», которую начали Кирилов и я, но после ухода из «Восточного вестника» передали ему». То есть вовлечённость в общественную жизнь города была уже достаточно велика; она становится ещё более глубокой после того, как Николай Матвеев стал гласным городской думы. Тогда в газетах печатались отчёты о заседаниях думы, и практически в каждом из них упоминается Матвеев как особо активный и критически настроенный к властям.  

В конце 1902 года Николай Матвеев посетил Японию как корреспондент владивостокской газеты «Дальний Восток», побывав в Саппоро, Отару, Хакодате, Сендае, Токио, Иокогаме, Киото и Нагасаки. Одной из целей этой поездки было желание уточнить свою родословную. В декабре он встретился с епископом Николаем Японским в Токийском Николаевском кафедральном соборе, выслушал его воспоминания о собственном рождении и получил фото, на котором был снят с родителями в младенчестве. После возвращения во Владивосток Николай Матвеев поставил этот снимок в своём кабинете. Позже он рассказывал, что японцы надеялись на мир с Россией, были добры к нему и что следует уделять особое внимание развитию отношений с этой страной.

В 1903 году у него в Санкт-Петербурге выходит книга «Стихотворения, пародии и подражания». А в 1904 году в известном издательстве Ивана Сытина – ещё одна, на этот раз прозаическая, под названием «Уссурийские рассказы». Так Николай Матвеев-Амурский стал первым автором из Владивостока, которого напечатали в столице России... В его знаменитом «доме на Абрековской» бывали известные писатели, художники, общественные деятели, регулярно собиралась для обсуждения политических вопросов передовая интеллигенция Владивостока. Этот адрес всё чаще упоминается в донесениях агентов «охранки»; жандармом становится известно, что и сам Николай Матвеев порой присутствует на нелегальных сборах социал-демократов.  

 

ПОДСУДНЫЕ ЗАНЯТИЯ

В 1906 году Николай Матвеев решил издавать газету «Далёкий край» (орган партии кадетов) и иллюстрированный журнал «Природа и люди Дальнего Востока». В первом номере журнала он помещает портрет Людмилы Волкенштейн и своё стихотворение в память о ней (она была убита на привокзальной площади Владивостока во время расстрела участников митинга). Более того, в других номерах он публикует произведения Максима Горького, осуждает репрессии, выступает против закрытия газеты «Владивосток». Как известно, в том 1906 году, после того, как в газете появилось несколько правдивых материалов о волнениях в городе, её редактора Николая Ремезова арестовали и отдали под суд. 
Терпение властей не выдержало критики, и летом того же 1906 года журнал «Природа и люди Дальнего Востока» был закрыт. Самого Николая Матвеева военно-полевой суд Владивостокской крепости приговорил к полутора годам заключения. История эта запутана и требует длительного рассмотрения, но если вкратце: когда редактор получил из Японии клише для своего журнала, в ящике оказались революционные материалы. Матвеев утверждал, что он тут ни при чём, но 29 июля, на следующий день после прибытия судна во Владивосток, его арестовали, а в сентябре уже состоялся суд. Тогда же, естественно, перестал выходить и «Далекий край». Заступничество многих людей и организаций не помогло, и Николай Матвеев отсидел весь срок, но духом не упал. 

После отбытия заключения он сотрудничает с СМИ, продолжает писать стихи, рассказы, фельетоны, занимается краеведением; его избирают секретарём Общества изучения Амурского края. Николай Матвеев активно сотрудничает с Обществом народных чтений; принимает участие в создании городской библиотеки имени Н. Гоголя, став её заведующим на общественных началах. Он по-прежнему избирается гласным городской думы, входит в состав многих её комитетов, является председателем юбилейной комиссии по подготовке к празднованию 50-летия Владивостока. В этой должности он лично занимается выпуском городского фотоальбома и «Краткого исторического очерка Владивостока», им же напечатанного, использовав многие сведения из архива ОИАК. 

Как ни странно, именно это вызвало неприятие очень многих людей, в том числе Виктора Панова, редактора газеты «Дальний Восток», бывшего морского офицера. Его обиду можно понять: многие годы Панов собирал исторические сведения, печатал статьи, выступал с лекциями и докладами перед общественностью города, а написание очерка поручено Матвееву (с точки зрения Панова – недоучке). Многочисленные выпады «Дальнего Востока» против Матвеева теперь просто неудобно цитировать: дело доходило до площадной ругани, Матвеева обвиняли в подлоге и казнокрадстве, даже несколько раз заводили на него дела… Правда, ни одно обвинение фактически не подтвердилось, но нервов ему помотали немало.

 

СУДЬБА КЛАНА МАТВЕЕВЫХ

Тем не менее по случаю 50-летия Владивостока Николай Матвеев был удостоен звания личного Почётного гражданина города, что, впрочем, вовсе не уменьшило вал критики, направленной против него. Были у него недоброжелатели и в думе, и среди местных властей, и даже в ОИАК. К тому же полиция не упускала его из виду, вполне справедливо считая причастным к некоторым революционным деяниям (по крайней мере, в его доме перебывали все известные социал-демократы, кадеты и эсеры). Не очень-то изменило ситуацию и свержение самодержавия. Контрразведка белых наблюдала за ним и, опасаясь вполне возможного ареста, в марте 1919 году Николай Матвеев с женой и четырьмя младшими детьми уехал в Японию.

Там он, как и в России, развил активную деятельность: продавал книжки на русском языке, заведовал русской библиотекой, издавал журнал «Русский Дальний Восток» на двух языках, сам много писал, в том числе и детские книжки, подписываясь как Дед Ник. Умер Николай Матвеев 10 февраля 1941 года в городе Кобе, где и похоронен. У него было 15 детей: 3 дочери и 12 сыновей, пятеро из них родились уже в Японии. Практически все, как и отец, стали известными литераторами. Например, Николай (псевдоним Бодрый) писал стихи и прозу; Гавриил больше увлекался поэзией (псевдоним Фаин). Венедикт стал поэтом-футуристом – он известен под именем Венедикт Март. Зотик Матвеев стал библиографом, востоковедом-японистом и историком-краеведом. 

К сожалению, в 1930-х годах погибли Зотик, Венедикт и Гавриил, которых обвинили в шпионаже в пользу Японии; были репрессированы и другие дети Матвеева. Между тем его потомки образовали целый русский литературный клан. Его внучка Новелла Матвеева (дочь Николая Бодрого) известна как поэтесса и бард. Иван Елагин – сын Венедикта Марта – считается одним из лучших поэтов русского зарубежья; его дочь Елена Матвеева, живущая в США, тоже пишет стихи. И в этом – продолжение жизни Николая Матвеева-Амурского...

Иван ЕГОРЧЕВ, член Русского географического общества.