‹ Назад

МИЛЛИОНКА, ЗАГАДОЧНАЯ И ИСЧЕЗАЮЩАЯ…

Наверное, самым оригинальным «туристическим объектом» Владивостока является знаменитая Миллионка. Её точные границы знают только старожилы города, а случайные прохожие могут пройти мимо и просто не заметить (или не оценить по достоинству) лабиринт домов, проулков, лестниц и переходов. О ней много и любовно написано, но ещё больше надо бы сказать; внешне она может вызывать неприязнь своей запущенностью, однако при всём этом Миллионка – поистине душа старого Владивостока…

 

НАШ ЧАЙНА ТАУН 

Как известно, так называемые «чайна тауны» – места компактного проживания китайцев – есть почти во всех крупных городах мира. Причин тому как минимум две: во-первых, люди этой национальности предпочитают жить вместе, сохраняя свою самоидентификацию, язык и культуру. А во-вторых, местные власти стараются таким образом контролировать жизнь такой «коммуны» (что, надо заметить, не очень-то получается). Не стал исключением в этом смысле и Владивосток. В первые годы его существования манзы (так назывались местные китайцы) стихийно заняли своими самодельными жилищами значительную часть Семёновского покоса (Спортивной гавани) – примерно ту, где теперь находится стадион «Динамо».

 Александр Максимов, наш первый писатель, в 1870-х годах нашёл китайский квартал Владивостока состоящим «из значительного количества скученных на небольшом пространстве фанз». Они представляли собой что-то вроде российских мазанок, в основу которых были переплетённые прутья; маленькие окна и верхняя часть дверей заклеивались промасленной бумагой. Крыша делалась «обыкновенно из сена и притом весьма искусно». Понятно, что особенностью такого жилища была хорошая сгораемость, что и происходило неоднократно. Пожары, порой весьма масштабные, много раз охватывали весь Семёновский покос вместе с находившимся там базаром. Но, буквально как Феникс из пепла, «чайна таун» возникал вновь…

Городские власти неоднократно предпринимали попытки выселить китайцев (и корейцев) с такого значимого места, но этого, несмотря на строгие постановления и усилия полиции, не удавалось сделать. Всё закончилось компромиссом: манзы фактически остались на прежнем месте, но селились теперь в каменных домах, где обитали по-прежнему в неимоверной тесноте. Именно так возникла Миллионка, сохранившаяся от Алеутской улицы до Пограничной в кварталах от Светланской до Семёновской (вернее, до линии железной дороги). Нетрудно понять, почему этот район получил такое название: в невообразимом лабиринте зданий проживал буквально миллион китайцев. Ну может, немного меньше…

 

НОЧЛЕЖКИ, «БАНКОВКИ», ОПИЕКУРИЛЬНИ

По сути дела с постройкой многоэтажных домов мало что изменилось (кстати, принадлежали они и китайцам, и русским). В июле 1897 года газета «Владивосток» писала: «Хотя наш «Семёновский покос» за последние годы и сделался совершенно неузнаваем по наружному виду, но внутреннее его содержание изменилось к лучшему немного. В громадных каменных домах, заменивших грязные мазанки-фанзы, ютится ещё больше рабочего люда – китайцев, чем помещалось на том же пространстве в фанзах. Владельцы таких домов извлекают из них сотни рублей дохода в месяц». Огромное количество китайцев, платящих гроши за возможность обитания, в сумме приносило немалые барыши. В 1902 году газета «Дальний Восток» так описывала Миллионку:

«На углу Пекинской и Корейской улиц (Фокина и Пограничной) имеется дом… Это Ново-Московская гостиница, или попросту кабачок. Вот одна из комнат – она тесная и грязная, напоминает сорный ящик, в котором живет 4-5 человек. В подвале дома ютятся 8 человек. Эта берлога не имеет доступа свежего воздуха и света. От этой деревянной гостиницы, существующей два десятка лет, один шаг к каменному манзовскому сооружению, где ютятся обитатели в три яруса. В каждой из пяти комнат этого сооружения идет банковка и курят опий, здесь скапливается от 80 до 120 человек. В них обилие клопов. Рядом китайский пивоваренный завод, распространяющий аромат от отбросов, гниющих тут же. Жидкость от них подтекает в ледник, окруженный уборными. Вонь, грязь и нагромождение мусора». 

«Банковками» назывались места, где играли в одноимённую азартную игру, что преследовалось законом. А вот курение опиума не было запрещено, как и содержание домов терпимости; но криминал был в том, что китайцы занимались этим подпольно. К тому же в этих трущобах нередко скрывались бандиты-хунхузы. Вот что сообщала та же газета в 1906 году: «Старший городовой Феодосий Заречный зашел в китайский театр Вайпиня произвести обыск с целью борьбы с хунхузами и нашел под сценой винтовки 4 штуки и к ним 200 патронов. Выйдя оттуда весь в пыли из этого душного, тесного и низкого помещения, он попросил стакан воды напиться. Ему подали стакан лимонаду. Выпив его, он упал и вскоре умер. Как оказалось, лимонад был отравлен атропином». 

 

И О ТЕТРАХ

Да, в недрах Миллионки процветала и культурная жизнь. Так, в 1900 году в газетах появилось такое объявление: «Во Владивостоке в китайском театре будет дано представление, на котором будут и европейцы: «Первый император Сунской династии» и «Последствия безумной любви». Отпечатаны программы с текстом содержания. Для русских оставлены ложи и 4 ряда кресел». Театров здесь было два: Северный и Южный (не буду приводить их оригинальные названия). Южный нам более известен как кинотеатр «Родина», существовавший до 1980 году (теперь на его месте торговый центр под тем же названием и отдалённо похожий на оригинал). А Северный можно найти в лабиринтах Миллионки – в нём теперь детско-юношеская спортивная школа… 

А вот и картинка с натуры («Приамурские ведомости», 1900 год). «Китайский театр во Владивостоке рассчитан на 400 мест. Стоимость входного билета 1 р. 50 коп. Прямо напротив входа помещается сцена. Все стены украшены искусной резьбой по дереву и картинами из китайской жизни. В партере стоят небольшие столики, за которыми сидят зрители. Они могут за плату получать: чай, арбузные семечки, китайские яблочки, прочие вкусные вещи. Зрители курят трубки и папиросы. Нет никакой бутафории и декораций. Артисты только мужчины, женские роли выполняют мальчики и юноши. Они выходят прямо на сцену и представляют коротенькие пьесы без антрактов. Оркестр играет без перерыва. Музыка китайских инструментов совершенно не похожа на европейскую. Освещение керосиновое. Аплодисментов не положено и свое одобрение зрители выражают звуками: ыыы или ааа». 

Судя по всему, зрелище для людей европейской культуры было труднопереносимым. Надо сказать, что среди владивостокских китайцев театры пользовались огромной популярностью; при этом Северный считался простонародным, «пролетарским», а Южный посещала более состоятельная публика. И в том, и в другом игрались пьесы (если их можно так назвать – по нашим понятиям они были ближе к опере) в основном исторического содержания, представляющие картины из жизни Поднебесной империи давно прошедших веков. Но зрители встречали давно знакомые сюжеты с огромным восторгом, бурно реагировали на происходящее и сопереживали, как дети в современном кукольном театре или цирке.
Театры продолжали свою деятельность вплоть до установления советской власти, а затем их принялись модернизировать в смысле новой идеологии. Но менялось мало чего. В 1924 году газета «Красное Знамя» писала: «В китайском театре 65 чел., из них 40 чел. артистов, остальные обслуживающий персонал. Устройство его в пожарном отношении крайне плохое. Узкий вход и крутые лестницы. Зал грязен, особенно раек, т.е. галлерея. Во время представления зрители курят, едят и пьют чай. Костюмы у артистов грязные, уборные артистов тесны и захламлены. Здесь они одеваются, моются и здесь же они готовят пищу. Хозяин оплачивает труд артистов как ему заблагорассудится, он же предоставляет им квартиры». 

 

ГНЕЗДО ХУНХУЗОВ

Теперь о криминале. Многие исследователи хунхузов утверждали, что этих бандитов в городах Уссурийского края намного больше, чем во всей остальной местности. Видимо, это соответствовало действительности, и Миллионка была одним из тех мест, где китайские преступники чувствовали себя в безопасности. С одной стороны, полиция просто боялась сюда соваться (случай в театре о многом говорит). Проводимые время от времени облавы, в том числе и с участием войск, в основном были безрезультатными. С другой стороны, система входов-выходов, потайных проходов, запутанных лестниц и подземных тоннелей позволяла хунхузам успешно уходить от преследования или просто прятаться. Да и внешне это были обычные манзы… 

Хотя среди них бывали и довольно интересные личности. Так, в конце 1907 года из донесений полицейских агентов стало известно, что во Владивостоке нелегально объявились известный главарь хунхузов Чжан Цзолинь (ставший впоследствии маршалом и губернатором Маньчжурии) и один из авторитетов криминального мира Китая (кстати, также будущий генерал маньчжурской армии) Чжан Цзунчан. Их приезд, как считала полиция, был связан с попыткой завладеть накопленными здесь сокровищами и вывезти их в Поднебесную. После этого в границах Миллионки произошли перестрелки между китайскими бандами и местными уголовниками во главе с неким Павлом Хундахадзе. 

Проведённые полицией облавы никаких результатов, кроме задержания Хундахадзе, не дали, а Чжан Цзунчан и Чжан Цзолинь покинули Россию. Остались ли какие-то богатства где-то в недрах Миллионки – никому не известно… Так что нет ничего удивительного в том, что именно в её подвалах и развалинах некоторые до сих пор надеются найти мифические «сокровища хунхузов». Возможно, они действительно существуют и до сих пор не ушли за границу.

Иван ЕГОРЧЕВ, член Русского географического общества.   

(Продолжение следует).