‹ Назад

МИХАИЛ ЯНКОВСКИЙ И ЕГО ДЕЛО

 

Михаил Иванович (Янович) Янковский (1842-1912), представитель старинного польского дворянского рода Новина, попал в Южно-Уссурийский крайв общем-то случайно. Детство он провёл в фамильном имении, затем поступил вземледельческий институт. В апреле 1863 года вместе с другими студентами принял участие в январском восстании за независимость Польши (она тогда была частью Российском империи). Волнения быстро подавили, и более 12 тысяч повстанцев были высланы в Сибирь. Оказался среди них и студент Михаил Янковский: в сентябре 1863 года в городе Вильно он был приговорён к 8 годам каторги с лишением дворянских прав. 

 

 

НА ВОСТОКЕ

 

В 1866 году по амнистии срок каторги был сокращён вдвое, но возвращаться в Польшу Янковскому было запрещено. Он устроился на золотые прииски, а в 1872 году вместе с другими ссыльными поляками – Бенедиктом Дыбовским и Виктором Годлевским – Михаил Янковский принимает участие в обследовании рек бассейна Амура и на лодке «Надежда» сплавляется до Уссури. Эта научная экспедиция продолжается два года, до 1874-го. На Амуре состоялось знакомство Янковского с ещё одним ссыльным поляком, Чаклеевским. Тот направлялся обратно в Польшу, искал человека на своё место, и Янковский согласился заменить его. Так он попал в Южно-Уссурийский край и стал управляющим золотыми приисками купца Иоганна Кустера на Аскольде.

 

Там он не только успешно выполнял основную работу, но ещё и повёл борьбу с браконьерами и хунхузами, запретил хищнический отстрел пятнистых оленей, завёз на остров фазанов, которые быстро размножились и стали охотничьими объектами. В 1877 году на Аскольде им была основана станция наблюдения за погодой, результаты которой он направлял в Пулковскую обсерваторию. Михаил Иванович встретил здесь женщину, ставшую его женой, но, родив сына, названного Александром, она умерла. Во Владивостоке он нашёл новую супругу – 22-летнюю иркутянку Ольгу Лукиничну, урожденную Кузнецову. Молодые сначала жили на Аскольде; взяли на воспитание мальчика-сироту Андрея Аграната, впоследствии у них появились четыре сына и две дочери. 

 

На Аскольде он прожил 5 лет. Именно здесь Михаил Янковский стал настоящим учёным-натуралистом. Он собирает и отправляет в музеи Петербурга, Варшавы, Франции, Германии коллекции птиц, насекомых, растений, некоторые археологические ценности. Всё это представляло особый интерес для европейской науки, поскольку было новым для неё. Профессор Варшавского университета, орнитолог Тачановский подсчитал, что список птиц Восточной Сибири благодаря открытиям Михаила Янковского возрос на 11 единиц. Французские энтомологи братья Обертюр присвоили имя Янковского 17 неизвестным науке подвидам бабочек; оно увековечено и в названиях трёх видов птиц, включая знаменитую овсянку, эндемика Южно-Уссурийского края. 

 

 

СИДЕМИ

 

Занятие фермерством всё более увлекает его, и вскоре Михаил Янковский начинает поиски места, где он мог бы воплотить свою мечту: вывести первую породудальневосточной лошади. В 1879 году он выбирает для жительства безлюдный полуостров на противоположном от Владивостока берегу Амурского залива, ещё не подозревая, что на картах Дальнего Востока этот уголок позже получит название «полуостров Янковского». Там, в бухте Сидеми, уже начал строить себе дом вольный шкипер Фридольф Гек, до того живший в бухте Разбойник близ Аскольда. К нему и собирались переехать Янковские – одним, конечно, в таком удалении от города жить было рискованно. По всему краю кочевали шайки хунхузов – китайских разбойников, занимавшихся грабежами и убийствами. 

 

В том же 1879 году Янковскому были возвращены права дворянства. Однако полицейский надзор за ним был снят лишь в июле 1890 года, да и то без права проживания в Польше, Литве и Белоруссии. В бухте Сидеми Янковский приобретает 321 десятину земли и ещё 7375 берёт в аренду. Там он закладывает своё имение, хорошо укреплённое от нападений хунхузов, и начинает заниматься сельским хозяйством. Он разводит пятнистых оленей и лошадей, основывает плантацию женьшеня, охотится на дичь и кабанов, тигров и леопардов. Кстати сказать, стрелял он без промаха, так что местные корейцы прозвали Михаила Янковского «Нэн-ну-ни» – «Четырёхглазый». Всего за свою жизнь он добыл более 500 тигриных и леопардовых шкур.

Об этих первых очень трудных годах подробно написал в своих книгах его сын, Юрий Михайлович Янковский. Вот что он вспоминал: «Хозяйство там повелось с нуля. Началом конного завода в 1879 году явился невзрачный российский жеребчик Атаман и десяток крохотных корейских, маньчжурских и монгольских кобылок, четырех из которых со всем приплодом в первую же зиму задрал тигр. Пантовое оленеводство – с трёх забредших на полуостров из тайги пятнистых оленей. Первая в России плантация женьшеня возникла из горстки корешков и семян, доставленных аборигенами – тазами». Но в целом «начало было не из весёлых». Помимо обычных житейских сложностей, нападений на скот тигров и леопардов, непогоды и прочих невзгод, досаждали хунхузы.  

 

РОДОВОЕ ГНЕЗДО

В то время, когда шкипер Гек на своей шхуне отправился за Янковскими наАскольд, на его дом напали хунхузы. Жена Гека и все его работники были убиты, а шестилетний приёмный сын пропал без вести… Правда, в последующие годы Михаил Янковский и Фридольф Гек объявили настоящую войну хунхузам. Они преследовали шайки до полного уничтожения, так что бандиты стали обходить полуостров стороной. Постепенно в бухте Сидеми возникли многочисленные хозяйственные и жилые постройки, центром которых стал дом-крепость Янковского. Это было здание из саманного кирпича на каменном фундаменте, с башнями, бойницами и железными решетками, напоминавшее средневековый замок. Оно простояло многие годы и былоокончательно разрушено уже в 70-х годах прошлого века.

По-прежнемуувлекало Михаила Янковского разведение лошадей. Он со своим помощником отправился в Западную Сибирь, за пять тысяч вёрст, и пригнал табунпроизводителей томской породы. На это было затрачено девять месяцев. А сын Юрий в 25-летнем возрасте отправился за океан.Газета «Дальний Восток» в сентябре 1906 года писала: «Мы слышали, что на днях уезжает в Америку наш премьер и известный коннозаводчик Ю.М. Янковский для привода в свой завод новых лошадей. Местные спортсмены, пользуясь случаем, делают ему также много заказов. Зная его опытность и любовь к этому делу, местный ипподром может возлагать большие надежды, так как с приводом новых лошадей весенний сезон должен сильно оживиться. Между прочим предполагается привезти и хороших молочных коров. Нельзя не пожелать успеха молодому предпринимателю в столь полезном деле для края».

 

В Америке Юрий Янковский стал настоящим ковбоем и через три года привёз на пароходе из Сан-Франциско английских скакунов. К концу XIXвека имение Сидеми стало образцовым для всего Уссурийского края. В хозяйстве Янковских успешно разводился скот,здесь же жил ручной леопард Самсон; были высажены кедры и плодовые деревья, заложена плантация женьшеня. Конеферма Янковских, ставшая знаменитой, пополняла кавалерию и артиллерийские части, а лучшие скакуны неоднократно побеждали на бегах и скачках. Главным увлечением Михаила Ивановича (как и сыновей) была охота: его трофеи пополнили многие коллекции и музеи мира. Юрий Михайлович Янковский описал многие охотничьи истории в своей книге «Полвека охоты на тигров». 

 

 

И МНОГОЕ ДРУГОЕ…

 

Михаил Янковский стал одним из основателей Общества изученияАмурского края и много времени уделял работе в нём. Поэтому даже в столь далёкую от хозяйственных забот науку, как археологию, он внёс заметный вклад. Летом 1884 года состоялась первая экспедиция ОИАК, к которой «хозяин Сидеми» имел самое прямое отношение. Михаил Янковский обратил внимание на так называемые «раковин¬ные кучи», которые встречались близ его заимки, на берегу бухты Сидеми; живший там же предприниматель Юлий Бриннер выделил деньги на их исследование, а учитель прогимназии Василий Маргаритов занялся раскопками. Их результаты были опубликованы в следующем, 1885 году. Теперь культура раковинных куч во всём мире известна как «Янковская культура». 

 

Несмотря на оторванность от Владивостока, Михаил Янковский принимал участие в решении многих общественных вопросов, часто публиковалстатьи в местных газетах.Он по-прежнему занимался описанием птиц, насекомых, растений; в имении появилась обсерватория, продолжались наблюдения за погодой.Надо заметить, что Янковские не держали в секрете свой опыт, делились им со всеми желающими. Михаил Янковский в 1896 году издал в Санкт-Петербурге книгу«Опыты коннозаводства в Южно-Уссурийском крае». На первом съезде сельских хозяев Приморской области, который состоялся в ноябре 1912 года, с докладом «Оленеводство в Южно-Уссурийском крае» выступил Юрий Янковский, обобщивший опыт разведения пятнистых оленей на ферме в Сидеми и в других местах.

 

В 1906 году Михаил Янковский переехал во Владивосток, оставив в имении на хозяйстве жену и взрослых детей. Одним из первых начал в городе книготорговлю, участвовал в кожевенном предприятии фирмы «Жуклевич, Янковский и Ко». В 1908 году перенёс сильное воспаление лёгких и по совету врачей переехал жить в Семипалатинск, а затем в Сочи. Каждую осень – в лучшее время года – он приезжал на полуостров в своё имение. Умер Михаил Янковский в Сочи в 1912 году. Многочисленные некрологи и соболезнования подчёркивали его личный огромный вклад в освоение земель Дальнего Востока России, в описание истории и географии региона.Но, наверное, самая главная заслуга Михаила Ивановича состоит в том, что он стал зачинателем рода настоящих хозяев своей земли.

 

 

КЛАН ЯНКОВСКИХ 

 

Старший сын от первого брака, Александр, был, как говорится, отрезанным ломтем. Он отделился от семьи рано, вёл жизнь путешественника: работал на строительстве Панамского канала, занимался мытьём золота на Аляске, путешествовал по Америке и Камчатке... Хозяином на Сидеми после отъезда отца в Семипалатинск стал Юрий – он женился на старшей дочери известного владивостокского судовладельца и китаеведа Михаила Шевелёва, Маргарите. К отцовскому дому-крепости Юрий пристроил высокий белый замок с башней, над которым постоянно был поднят голубой флаг с чёрно-золотым гербом именного рода Новина. О Яне, освоившим бухту Витязь, речь пойдет ниже. Самый младший, Павел, ушёл на войну с Германией, был пять раз ранен, воюя на Западном фронте, затем – во Франции в составе Русского экспедиционного корпуса. Потом Павел будет служить в авиации, станет кавалером французского ордена Почётного легиона, собьёт немецкий аэроплан и над горами Греции будет сбит сам...  

 

Юрий Михайлович оказался ничуть не менее энергичным и деятельным, чем его отец, особенно в хозяйственных вопросах. Он сумел значительно расширить дело, тем более, что к тому времени уже весь полуостров стал собственностью Янковских. На вершинах сопок были сооружены сторожки, связанные с центральной усадьбой телефонами; дежурство в них велось круглосуточно. В этом хозяйстве никогда не возникало палов, не заходили туда и браконьеры (не говоря о хунхузах).Гостями Сидеми были губернаторы края, заграничные гости, писатели, многие российские знаменитости: поэт Константин Бальмонт и путешественник Владимир Арсеньев, будущий президент АН СССР Владимир Комаров, другие известные учёные... К началу 1920-х годов в Сидеми было 600 породистых лошадей, три тысячи пантовых оленей; росло более шести тысяч корней женьшеня, пересаженного из тайги. Имелись свои катера, баржи, автомобили. В общем, дело отца попало в надёжные руки.

 

Особенно перспективным казалось искусственное разведение женьшеня. В 1910 году выкопанные на пробу 25-30-летние корни были оценены китайскими купцами наравне с таёжными. Юрий вполне успешно продолжил этот эксперимент. Позже он писал: «Первые опыты по культуре женьшеня мы с женой начали в 1910 г. посадкой 112 шестилетних корней. Корни были добыты и вывезены из хребта Сихотэ-Алиня. Эти корни были посажены на северо-западном склоне горы, заросшей лиственным лесом, в котором преобладает дубняк. Для предохранения посадок от порчи животными вся площадь обнесена сеткой.В 1911 г. в конце апреля от посаженных корней появились зеленые ростки. В начале мая развернулись листья, и стебель женьшеня стал быстро расти… В сентябре 1913 г. мы вырыли один корень из посаженных в 1910 г. Оказалось, что корень сильно развился, имел очень сильный здоровый вид с массой мелких отпрысков». Эти опыты Юрий Михайлович вёл по крайней мере до 1919 года.

 

БУХТА ВИТЯЗЬ

 

В 1916 году группа владивостокских предпринимателей решила создать питомник пятнистых оленей на полуострове Гамова. Зачинателем этого хлопотного, но сулящего большие прибыли предприятия стал Ян Янковский совместно с потомками семей известных купцов Шевелёва и Менарда. Так Ян продолжил дело отца. Компаньоны арендовали у правительства весь полуостров Гамова, перегородив его перешеек металлической сеткой длиной в две версты. Завели верховых лошадей и рабочих быков, в Витязе построили дома, имевшие телефонную связь друг с другом и с линией правительственного телеграфа «Пост». Аппараты были установлены и в сторожках оленника, расположенных в разных местах полуострова. Охрана была вооружена винтовками, на рейде бухты Витязь всегда находился в готовности моторный катер. Эти предосторожности вовсе не были лишними, поскольку в окрестностях все ещё встречались шайки хунхузов, а сам район был достаточно отдалённым от цивилизации.

 

Поэтому дом Яна, заложенный им в 1918 году, был копией отцовского поместья, только улучшенной. Фундамент и крыльцо были сложены из огромных гранитных валунов, а само здание напоминало крепость:с окнами-бойницами, с зубцами над «сторожевой» башней при входе. Оконные проёмы были рассчитаны на оборону и закрывались железными 
ставнями. Дом был трёхэтажный, кирпичный, но с цементной облицовкой, так что выглядел бетонным. На случай отступления из спальной комнаты второго этажа был тайный ход в подвал, где начинался подземный туннель, ведущий в недалёкий овраг. Дом Яна Янковского сохранился до сих пор, являясь главной достопримечательностью посёлка Витязь. Когда-то в нём даже был магазин. Конечно, вид его далеко не первоначальный – сказывается почти 100-летний возраст. Но дом стоит, привлекая своим полуразрушенным видом внимание и туристов, и искателей сокровищ (существует легенда, что в подвале зарыт клад)...

 

Дела на Гамове спорились; местное оленеводческое хозяйство тоже быстро стало образцовым. Прекрасные, почти курортные места привлекали – как и Сидеми – немало гостей. На Рождество 1919 года в доме Янковского на
Витязе собралось много народу. Около двух часов ночи все разошлись, и сразу после этого Ян Михайлович почувствовал себя плохо, а затем потерял сознание. Утром заложили лошадей и послали за доктором в Посьет, за 50 вёрст. Но к приезду врача Ян Янковский, охотник и наездник, всегда отличавшийся хорошим здоровьем, не приходя в сознание, скончался. Неожиданная смерть, разумеется, повлекла много слухов... Конечно, такие обстоятельства помешали окончить строительство всего хозяйства. Начавшаяся Гражданская война, политическая неустойчивость – всё это сказалось на благополучии обитателей и Витязя, и Сидеми. В октябре 1922 года большинство членов семей Янковских и Шевелёвых уехали в Корею. 

 

 

ЖИЗНИ И СУДЬБЫ

 

Янковские во главе с Юрием Михайловичем поселились в городе Сейсин, на территории нынешней КНДР. Чтобы устроить новую жизнь, было распродано почти всё имущество: катера, скот, автомобили. Пришлось заняться и торговлей, и посолом рыбы, и хлебопечением. Только через несколько лет удалось купить в местечке Омпо, близ горячих ключей, участок земли. Здесь Янковские начали всё сначала: проложили дороги, разбили фруктовый сад, завели пасеку. Отловили в лесах оленей и довели их стадо до сотни голов; развели свиней, коров, лошадей. Имение, получившее название Новина, постепенно стало известным курортом, куда приезжали даже иностранцы. Но любимым занятием продолжала оставаться охота, в том числе и на тигров. Сам хозяин, Юрий Янковский, и его сыновья – Валерий и Арсений – считались лучшими зверобоями Кореи. Многие страницы книги Ю.М.Янковского «Полвека охоты на тигров» посвящены описанию событий именно этих лет –30-х и 40-х, проведённых в Корее.

 

Но… в 1945 году СССР объявил войну Японии. Корея была очень быстро освобождена. Сыновья Юрия Михайловича Янковскоготут же предложили свои услугиСоветской Армии в качестве переводчиков, знающих корейский и японский языки. Но доверия к ним, конечно, не было. Валерия арестовали в январе 1946-го – через полгода после того, как он начал служить в Советской Армии. Жена должна была содня на день родить, и он попросился в отпуск. По дороге его и взяли. А своего сына он впервыеувидел через сорок лет, в Канаде: жена, прождав его пять лет, вышла замуж за другого. Валерию дали десять лет по 58-й статье, как и его брату Юрию… Арсений, вовремя предупреждённый об аресте, успел бежать через 38-ю параллель; потом перебрался в Японию и в Токио дорос до должности управляющего отделением фирмы «Мицубиси». Выйдя на пенсию, он поселился в Сан-Франциско. Пожалуй, из всех Янковских это была единственная относительно счастливо сложившаяся жизнь. 

 

Юрий Михайлович Янковский, арестованный в своём имении «Новина», получил тот же срок – стандартную «десятку». Попав в лагерь в возрасте 68 лет, он уже никогда не вышел из заключения (умер в 1956 году). Валерий Юрьевич Янковский после 10 лет заключения получил ещё 25 лет лагерей, отбыл срок на Чукотке, затем жил в Магадане. В 1957 году был полностью реабилитирован «за отсутствием состава преступления». В 1966 году он приехал во Владивосток, вступил тут в члены ОИАК, здесь же написал свой первый рассказ. В 1968 году Валерий по семейным обстоятельствам был вынужден уехать в город Владимир, где и обосновался. В Ярославле вышли его первые книги, посвящённые Дальнему Востоку, его природе и его людям. Валериюнелёгкая судьба велела стать писателем, знатокомУссурийской тайги, летописцем всего рода Янковских. Он неоднократно бывал в Приморье: ходил в тайгу, проведывал бухту Сидеми; вёл обширную переписку с приморцами, помогая уточнять события прошлого. 

 

Так получилось, что именно Валерий Юрьевич Янковский стал собирать сведения о жизни своих предков и постепенно создал огромноеисторическое повествование: от польского восстания 1863 года, за участие в котором сослали в Сибирь его деда, до судеб иных Янковских, рассеянных по всему миру. В последние годы его книги стали выходить и на Дальнем Востоке. К сожалению, он умер в 2010 году, за месяц до своего 99-летия. 

 

...А Сидеми и Витязь захирели без настоящих хозяев.

 

Иван ЕГОРЧЕВ, действительный член Общества изучения Амурского края. 

 

 

 

На снимках: дом Яна Янковского в Витязе, памятник Михаилу Янковскому 
в Сидеми. 

Фото автора.