‹ Назад

НЕВЕРОЯТНЫЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ КОРНЕТА САВИНА 

В конце XIX – начала XX века имя графа де Тулуз-Лотрека (он же корнет Николай Савин) было известно всей читающей публике. Его многочисленные аферы и похождения неоднократно описывались в газетах, в том числе и владивостокских. Более того, он побывал в нашем городе, причём как минимум дважды.

 

 

КТО ВЫ, САВИН?

 

Был ли он корнетом, даже был ли Савиным – в точности неясно, поскольку все сведения известны только с его слов. Он писал так: «Родился я в 1854 году в Канаде. Крещён в России 11 января 1855 года. Родители мои – гвардии поручик из потомственных дворян Герасим Савин, а мать Фанни Савина, урождённая графиня де Тулуз-Лотрек. Я эмигрировал в Америку в декабре 1893 года, приехав на английском пароходе «Аладдин» из Владивостока в порт Виктория. Усыновлён дядей со стороны матери графом де Тулуз-Лотрек актом, совершённым в декабре 1895 года в городе Сиэтле, в штате Вашингтон. Ввиду усыновления меня я законно ношу имя и титул, присоединив их к моей древней дворянской фамилии – Савин». 

 

Количество «подвигов» корнета Савина поистине не поддаётся исчислению. Совершал он их в основном в центральных областях России и в европейских странах; впрочем, часть их придумана людской молвой (как, например, продажа некоему американцу Зимнего дворца). Он даже попал в записки Владимира Гиляровского, известного российского репортёра, описывавшего нравы старой Москвы. Гиляровский познакомился с Савиным в московском кабаке «Салон де-Варьете», или попросту в «Салошке», ещё в начале 80-х годов XIX столетия и посвятил «подвигам» лихого корнета один из своих очерков. Вот что он писал в газете «Голос Москвы» в 1912 году:

 

«Более 30 лет имя корнета Савина не сходило со столбцов русских, европейских и даже американских газет... То он открывает новый Клондайк на несуществующем острове и ухитряется реализовать фальшивые акции, то является претендентом на болгарский престол и принимается султаном, то совершает ряд смелых побегов из европейских тюрем или выскакивает под Тамбовом из окна тюремного вагона скорого поезда на полном ходу... Одно невероятнее другого – и без конца, без конца... Знаменитые авантюристы прошлых веков – Казанова, Калиостро и другие, чьими мемуарами зачитывается до сих пор весь свет, перед корнетом Савиным, выражаясь словами Расплюева: «Мальчишки и щенки!». 

 

 

ВЛАДИВОСТОК ДАЛЕКО, НО…

 

Во Владивосток Николай Савин прибыл в возрасте 39 лет. Вскоре местные газеты начали описывать проделки «графа», запоздало удивляясь той ловкости, с которыми он обманывал деловых людей. За пару месяцев Савину под свои прожекты удалось выманить у них немалые суммы. Кроме того, он заключил фиктивный контракт с неким подрядчиком на привлечение средств к сооружению Сибирской железной дороги, что вскоре очень пригодилось ему. Газеты писали, что «за время своей войны с законом Савин приобрел основательные познания в уголовных кодексах всех цивилизованных стран», что «имевшие случай знать его во время пребывания в нашем городе признают Савина настоящим маньяком мошенничества». 

 

Как мы уже знаем, в декабре 1893 года он убыл морем в Америку. И вскоре пресса вновь сообщала читателям о его проделках: «Небезызвестный нашему городу Савин, бывший корнет и воспитанник Пажеского корпуса, герой громких уголовных процессов в Париже, Лондоне и Берлине, теперь напоминает нам о своем существовании из Сан-Франциско. В этом огромном городе он нашел людей, которые оказались не прочь поживиться за счет «контрагента строителей Сибирской железной дороги», снабдившего их фальшивыми чеками на местное отделение банка. Эти чеки намеренно составлялись им не на свое имя, дабы в случае уличения ему не пришлось бы судиться не за подлог, а за мошенничество». 

О периоде своей жизни после Владивостока сам Савин повествовал совсем иначе: «27 апреля 1898 года постановлением чикагского суда я натурализован гражданином Соединенных Штатов под этой двойной фамилией. Затем, 15 августа 1899 года, я женился в Лондоне на англичанке, уроженке Канады, мисс Мэри Вэрвут, после чего и жил в Канаде, где 12 января 1901 года у нас родилась дочь, после чего я перешел в английское подданство в 1902 году». Но и женитьба (вполне возможно, фиктивная), и даже рождение ребенка не остановили этого искателя приключений. Он снова направился в Россию и занялся хорошо знакомыми делами…

 

 

«МАНЬЯК МОШЕННИЧЕСТВА»

 

Похождения своего «героя» Владимир Гиляровский описывал так: «Более 25 лет Савин состоял бессменным обитателем тюрьмы, время от времени прерывая свое сидение за решетками смелыми побегами, появляясь снова то в России, то за границей, чтобы блеснуть на газетных столбцах то в телеграммах, то в уголовной хронике своим именем… В конце 1902 года Савин вновь явился в России и был арестован в Козлове, и тогда в газетах появилось сообщение, что «Савин умер». На самом деле он был отправлен в Сибирь пешком по зимнему этапу, бежал на Амур…». Пробравшись – разумеется, нелегально – в Европу, Савин с успехом продолжал обманывать её доверчивых жителей. 

 

По словам Владимира Гиляровского, он «был своим» в самых разных сферах: от высшего общества до каторжных тюрем и бродяжьих шаек; ему были знакомы кутилы и прожигатели жизни Петербурга и Варшавы, дамы полусвета, театр и его завсегдатаи, а также суды и тюрьмы, в том числе заграничные… Николай Савин под именем графа Тулуз-Лотрека действительно был кандидатом на болгарский престол и в этом качестве был представлен турецкому султану. Лишь случайная встреча в ресторане в Константинополе с человеком, знавшим его по Петербургу, разрушила эти замыслы.

Невероятные приключения Савина-Тулуз-Лотрека продолжались, и российская пресса внимательно следила за ними. Так, в ноябре 1908 года хабаровская газета «Приамурье» сообщала: «В Антверпене арестован известный русский авантюрист корнет Савин. Во время ареста при Савине найдено множество акций, облигаций и чеков на очень крупную сумму. В последнее время Савин жил, меняя имена, то князя Савина, графа Ламбера, Камеля и т. д. Антверпенская полиция обратилась к полиции других европейских городов с извещением об аресте Савина, чтобы таким образом разыскать владельцев найденных при нем ценностей». Сомнений в том, что ценности эти чужие, у голландской полиции, как видим, не было…

 

 

НЕУЛОВИМЫЙ

 

По достоверным сведениям, в начале XX века «корнет Савин» трижды был судим по политическим мотивам: в октябре 1906 года, апреле и июне 1911-го. По уверениям всё того же Гиляровского, последний раз в Москве Савин был летом 1911 года, прибыв сюда «прямо из Нарымской тундры, откуда, несмотря на свои 56 лет, совершил побег через бесконечную сибирскую тайгу». Явился в Москву прилично одетым, с ручным багажом и по старой привычке отправился в одну из лучших гостиниц, где занял хороший номер. В книге для приезжающих поставил росчерк: «Граф де Тулуз-Лотрек из Нового Орлеана». А на просьбу предъявить документы вынул из саквояжа десяток паспортов и небрежно кинул их на стол…

В 1912 году Владимир Гиляровский получил по почте увесистый пакет от Савина. В нём оказалась рукопись, которую «граф-корнет» начал кропать ещё в молодости, в пору первых отсидок по тюрьмам, и которую он просил отредактировать и опубликовать в газете или отдельным изданием. «Исповедь корнета» состояла из трёх частей: «Бурная молодость», «Травля по Европе» и «Инквизиция XIX века». Именно эти записки использовал писатель, рассказывая о похождениях корнета; кроме того, они были опубликованы отдельно, хотя, как уже сказано, достоверность этого огромного труда крайне сомнительна. 

 

 

ПЕЧАЛЬНЫЙ ФИНАЛ

 

Пресса вспоминала о «графе» и позже. Вот газета «Дальний Восток», октябрь 1916-го: «В Харбине задержан известный международный аферист корнет Савин, Де-Тулуз Лотрек, именующий себя французским графом... В последнее время Савин, осужденный за ряд авантюр и подлогов, находился на поселении в Нижнеудинске, откуда бежал и направился через Читу в Маньчжурию». Далее сообщалось, что Савин поселился в гостинице «Гавай», где и был задержан, причём «к чинам полиции он обратился на английском языке и потребовал объяснения, на каком основании арестовали его, американского гражданина». Он имел на руках фальшивый паспорт на имя Шперлинга, с которым пробирался за границу. 

В начале декабря 1916 года та же газета сообщала: «С последним этапом отправлен в Нижнеудинск задержанный в Харбине корнет Савин. Интересно, между прочим, что он предлагал заграничным изданиям купить у него мемуары за 1 000 000 руб. Сделка не состоялась». Видимо, это была та самая «Исповедь корнета»… И напоследок: Савин снова объявился в нашем городе. Об этом вспоминал почти позабытый теперь Юрий Галич, военный, поэт и журналист. Вот что он писал в 1926 году:   

 

«Корнет Савин… Кто не слыхал про то звонкое имя, гремевшее когда-то не только в России, но и за пределами родины? Волной гражданской войны вымело его … в Омск, к Колчаку, у которого он настойчиво добивался какого-то представительства и заграничной командировки. И очутился в шанхайской тюрьме, в которой просидел ровно 12 месяцев за подделку английских банкнот. Высланный англичанами из Шанхая, весной 1921 года прибыл во Владивосток… 
Каждый день, на Светланке, можно было наблюдать этого высокого, худощавого, чуть сгорбленного старика, в желтом плаще, в смятой военной фуражке, с саквояжем в руке. Целыми днями старческой, но еще довольно бодрой походкой, бродил граф по городу, заходил в министерства и, оживленно жестикулируя, занимался таинственными коммерческими операциями».  

 

Было ему в это время уже 67 лет. Дела его здесь не задались; по слухам, он уехал из Владивостока в Харбин; по другим сведениям, умер в английском госпитале в Гонконге. 

 

Иван ЕГОРЧЕВ, действительный член Русского географического общества.