‹ Назад

ОЖИВШИЙ ПРИЗРАК ПРОШЛОГО

 

Сейчас так много говорится и пишется о наркомании, что невольно создается впечатление, будто наша страна впервые столкнулась с этой проблемой. Может быть, европейская часть России и не знала массового увлечения наркотиками; но что касается восточных окраин, то здесь дело обстояло совсем иначе. Соседство Китая, где курение опиума было занятием обычным, не могло не сказаться на всей жизни Южно-Уссурийского края. 

 

 

ВСЁ ЭТО БЫЛО, БЫЛО, БЫЛО…

 

Местные власти столкнулись с проблемой ввоза опиума из Китая ещё во второй половине 80-х годов XIX века. Тогда же были приняты и некоторые противомеры – например, в июне 1887 года был введён запрет на ввоз опиума с правом его конфискации. Но, несмотря на все усилия таможенной службы и полиции, контрабандные поставки опиума через границу продолжалось. В 1890-х годах во Владивостоке, как грибы после дождя, появлялись всё новые и новые подпольные опиекурильни, к услугам которых вначале прибегали только сами китайцы. Однако вскоре курение опиума стало распространяться и среди русского населения, в основном городского. А в сельской местности весьма выгодным делом
стало выращивание опиумного мака (запрета на это не было). 

 

Как с этой бедой бороться – никто не знал, поскольку в России не было соответствующего опыта. В 1888 году генерал-майор П.Ф. Унтербергер, вступив в должность военного губернатора Приморской области, предложил такое решение проблемы. Поскольку репрессивные меры не могли справиться с опиекурением, следовало оставить в силе запрет ввоза и продажи опиума только для русских, разрешив «азиатам» заниматься этим легально.  Надо было лишь ограничить употребление ими опиума некими правилами и полицейским надзором, а ввоз наркотиков обложить акцизом. 
Губернатор считал: «Лучше поставить дело под известный контроль, чем плодить тайные притоны, за которыми никакая полиция не в состоянии будет уследить». 

 

Однако введение таких новшеств зависело от столичных властей, а в Петербурге не могли понять всю глубину проблемы. Тем временем ввоз опиума ширился, достигнув особого размаха с началом сооружения Великой Сибирской железной дороги. Среди привезённых на её строительство десятков тысяч китайских рабочих было широко распространено опиекурение; потянулся на «сладкий дым забвения» и русский люд. Продажа нелегально ввезённого опиума стала масштабным бизнесом, которым руководила китайская мафия. К началу XX века в руках китайцев был игорный бизнес, содержание подпольных опиекурилен, домов терпимости, нелегальная торговля спиртным, браконьерская добыча пушнины, жень-шеня и других «даров тайги».

 

 

ЯВНЫЕ ТАЙНЫЕ ОБЩЕСТВА

 

Надо заметить, что китайские торговые, политические, религиозные и криминальные общества на территории России существовали всегда. Так, только в 1907 году местные власти узнали о существовании тайного общества «Гун и хуэй», которое на протяжении более 50 лет властвовало над всем населением в районе Имана. О том, что местных аборигенов нещадно и организованно эксплуатируют китайцы, неоднократно писал и В.К. Арсеньев. Что касается наркоторговли, то её поддерживал активный процесс сращивания китайских организованных преступных структур с местной полицией. Никакого секрета в этом не было – более того, время от времени возникали довольно шумные публичные скандалы. Можно вспомнить хотя бы дело о владивостокской полиции 1910 года. 

 

Тогда к следствию были привлечены высокие полицейские чины, обвинённые в получении взяток от китайцев, содержащих подпольные игорные дома (так называемые «банковки») и опиекурильни. Однако предвкушаемый публикой «процесс века» закончился довольно странно. Несмотря на признательные показания тех, кто собирал мзду и давал взятки, владивостокской полицмейстер Г.И. Лединг и два его заместителя были оправданы, а его помощник и один из приставов получили по полтора года арестантских работ… Китайская мафия была сильна не только своей внутренней организацией, железной дисциплиной, но и чисто восточным умением приспособиться к специфическим российским обстоятельствам. А главной нашей реалией всегда была «Её величество взятка».
 
Чиновник Приамурского генерал-губернаторства, он же секретарь Общества востоковедения, Л.Г. Ульяницкий в апреле 1913 года в «Записке о китайских обществах в Приморской области» писал: «Легальные и тайные общества, объединяясь между собой, представляют серьезную силу, с которой приходится считаться и местному русскому купечеству, и администрации». Он предлагал «немедленно принять меры к прекращению деятельности этих обществ», что было, конечно, лишь благим пожеланием. Против могущественной, располагающей огромными средствами китайской наркомафии распоряжения и постановления русских властей были бессильны, а между тем в столь прибыльный бизнес были вовлечены тысячи людей (и не только китайцев).

 

 

МАФИЯ В ТРУДАХ

 

Всё возрастающая потребность в наркотиках привела к тому, что в концеконцов само производство опиума было перенесено китайской мафией… на территорию Приморской области. Вот такой исторический парадокс: мак стали выращивать у нас не только для местного потребления, но и для сбыта за границу – в Китай и Корею. Так, в 1897 году, по сведениям русского консула в Чифу, вывоз опиума из Приморской области в Китай достиг 200 пудов. Дело дошло до того, что русским крестьянам стало невыгодно выращивать пшеницу или овощи – они сдавали землю в аренду китайцам, а
те засаживали всё опийным маком. Вот характерная газетная заметка под заголовком «Опиекурение».

«Слабый надзор за посевами китайцами на Сучане мака, где летом можно встретить целые плантации его, площадью в несколько десятин, повело к тому, что наши крестьяне понемногу начинают покуривать опий. Сначала они «балуются», а потом и втягиваются. Нам передают, что особенно развито опиекурение среди крестьян дер. Киев, где привыкли к курению опия немало крестьян. На это печальное явление следовало бы обратить внимание кому следует и принять меры к недопущению добычи опия китайцами на крестьянских полях, а также разъяснить населению о вреде и пагубных последствиях опиекурения» (газета «Дальний Восток», август 1911 года). 

В ноябре 1909 года военный губернатор Приморской области В.Е. Флуг предложил приамурскому генерал-губернатору П.Ф. Унтербергеру принять ряд мер, которые могли дать хоть какой-то успех: «Снять запрет (для китайцев) с азартных игр и курения опия, предоставив им обыгрывать и отравлять друг друга, лишь бы в этом не участвовали российские подданные... Разрешив потребление опиума китайцам, проживающим в области, я полагал бы необходимым в интересах казны обложить его высоким акцизом, что, удорожая его стоимость, сделало бы его в то же время менее доступным для широких слоев китайского населения». Заметим, что практически к тем же самым выводам приходил сам П.Ф. Унтербергер в 1888 году… 

 

 

 

КТО ВИНОВАТ И ЧТО ДЕЛАТЬ?

В 1910 году П.Ф. Унтербергер решил применять к владельцам опиекурилен судебные наказания – вплоть до выдворения их в Китай. В те времена это было действенным средством, поскольку уровень жизни китайцев в России был намного выше, чем на их родине. Местная полиция хоть неохотно, но всё же начала привлекать содержателей притонов к административной ответственности. Это позволило с мая по октябрь 1910 года раскрыть и ликвидировать во Владивостоке 83 опиекурильни; за тот же период было уволено до 60 полицейских и «в несколько раз большее» число городовых. Наконец, в июне 1915 года в России был принят закон «О мерах борьбы с опиекурением», который запрещал посев мака на всей территории Приамурского генерал-губернаторства. 

 

Понятно, что после этого маковые деляны лишь переместились в тайгу, в такие места, до которых нелегко было добраться полиции. Проводимые лесными чинами облавы и даже самые настоящие армейские операции практически не имели успеха, а применяемые административные меры были по большей части чисто декоративными. Так что накануне Первой мировой войны наркобизнес в Приморской области (особенно во Владивостоке) пустил мощные и глубокие корни. Мало было местного опиума – наркотики поставлялись в Китай и из других областей России: «Недавно при досмотре груза по отправке из Тифлиса в Харбин в бутылках с кахетинским вином и шампанским обнаружены вставные днища, наполненные персидским опиумом» (газета «Дальний Восток», июль 1916 года). 

 

Проблемой наркотиков в этот период даже занималось разведывательное отделение штаба Приамурского военного округа, и общий итог расследования привёл к весьма негативным выводам. Оперативными данными было выявлено, что китайские «торговые» и прочие общества активно занимались производством опиума, его продажей среди местного населения, а также контрабандой наркотиков из Приморья. Собственно, никакого открытия в этом не было, но выяснилась одна любопытная особенность. На полученные от продажи опиума деньги здесь же, в Приморье, скупалось золото, которое затем поступало в распоряжение правительственных органов Китая. Вот такой мафиозно-государственный оборот финансовых средств…

 

Следовательно, имелись основания предполагать, что вся эта криминальная суета была не «самодеятельностью», а хорошо просчитанной, сознательной политикой, направленной на подрыв мощи России на азиатском Востоке. При этом Владивосток с его криминально знаменитой «Миллионкой» был центром сбыта и основным пересыльным пунктом наркотиков для всего Дальнего Востока и Маньчжурии. Следовательно, то, что называется сейчас модным словом «трафик» – устойчивый нелегальный поток распространения наркотиков – существовал уже век назад...

 

Иван ЕГОРЧЕВ, действительный член Русского географического общества.