‹ Назад

Пять лет истории российского Приморья – с 1917-го по 1922 год – были, пожалуй, самыми событийными и трагическими. Об этом периоде написаны целые научные фолианты; о нем рассказывают воспоминания красных партизан и большевиков, с одной стороны, и деятелей белогвардейского движения, а впоследствии – эмигрантов, с другой. Разумеется, они дают разную, порой резко противоположную оценку всему, что происходило тогда на Дальнем Востоке России. Попытаемся и мы посмотреть на те далекие события – разумеется, весьма поверхностно, но по возможности объективно...

 

 

ФЕВРАЛЬ. ДОСТАТЬ ЧЕРНИЛ И ПЛАКАТЬ...

 

В конце февраля 1917 года во Владивостоке в очередной раз замолк телеграф, и весть об отречении Николая II от престола пришла во Владивосток только 3 марта 1917 года. В тот же день состоялось торжественное заседание Владивостокской городской думы, на котором городской голова И.А.Ющенков доложил о свершившемся. Был избран Комитет общественной безопасности (КОБ) под руководством И.А.Ющенкова и принято воззвание от имени гордумы, начинающееся словами: «Свершилось величайшее событие в жизни Русского народа. Над избавленной Россией восходит солнце свободы, правды и справедливости. Правительство, веками угнетавшее народ, отошло в вечность». Далее всех призывали сохранять спокойствие и работать во имя победы.   

 

4 марта 1917 года во Владивостоке был избран первый Совет рабочих и солдатских депутатов во главе с большевиком С.М.Гольдбрейхом (впрочем, в июне он уже стал меньшевиком). Разумеется, Совет и КОБ тут же начали доказывать друг другу, «кто главнее»... 11-13 марта на сходе казаков Уссурийского казачьего войска был отстранен от власти войсковой атаман и избран исполнительный комитет. Позже на местной политической арене возник и Приморский областной совет крестьянских депутатов во главе с эсером Н.Л.Назаренко. Надо сказать, что наиболее активными были левые партии: социал-демократы (эсдеки) и социалисты-революционеры (эсеры). 

 

 

ЧТО ДЕЛАТЬ? 

 

Сожаления о внезапно ушедшем в прошлое самодержавии никто не высказал. Военный губернатор доложил: «Действую солидарно с городской думой и ожидаю распоряжений Временного Правительства». Окружной суд и прокурорский надзор заявили, что «приветствуют Временное Правительство и на заре суда народной совести и свободной прокуратуры свидетельствуют свою полную готовность всеми силами служить на славу и благо дорогой родины». Бывшие царские чиновники из Приморского областного правления единогласно выразили «чувства высокого воодушевления и живейшей радости по случаю совершившегося Государственного переворота и освобождения закрепощенного народа».  

 

В Хабаровске был арестован Н.Л.Гондатти, генерал-губернатор Приамурского края... Во Владивостоке Д.П.Пантелеев, издатель газеты «Далекая Окраина», с помощью студентов Восточного Института конфисковал документы охранного отделения... Эти же студенты, избрав из своих рядов комиссара, решили «примкнуть к милиции, работать в единении с местными рабочими и военными организациями». Понятно, что общая обстановка была, мягко говоря, нестабильной. Формальная власть в крае принадлежала областному комиссару А.Н.Русанову, назначенному Временным правительством, в городах в его поддержку были созданы КОБы. В это же время активно (и зачастую стихийно) создавались органы революционной власти – Советы. 

 

На съезде Советов (Владивосток, май 1917 года) был избран Краевой комитет Советов. Вначале его возглавлял большевик Л.Е.Герасимов, а с августа – меньшевик Н.А.Вакулин. 29 августа 1917 года Объединенный исполком при Владивостокском Совете во главе с эсером С.Н.Михайловым объявил о взятии всей власти в свои руки. Для тех же целей в Никольск-Уссурийский был направлен вернувшийся из США эмигрант-большевик А.М.Краснощеков, который вскоре возглавил городской комитет РСДРП (б). Это был тот самый Краснощеков, который впоследствии стал одним из организаторов Дальневосточной Республики.  

 

 

ДОЛОЙ МИНИСТРОВ-КАПИТАЛИСТОВ!

 

Если судить о петроградских большевиках только по газетным сообщениям, которые представляли их немецкими агентами, то основания для тревоги у обывателей были. Газета «Дальний Восток» в июне 1917 года писала: «Служащие электрической станции г. Хабаровска, собравшись для обсуждения деятельности Ленина, как вносящей разлад и дезорганизацию, сеющей раздоры и рознь среди армии и населения возродившейся России, и принимая во внимание, что Ленин своей пропагандой против войны с небольшой кучкой своих единомышленников губит все то, что создано в течение последних трех месяцев русской революцией – в связи со скорым приездом Ленина на нашу окраину, постановили: в случае приезда Ленина в Хабаровск прекратить дачу света на все пребывание его в Хабаровске». 

 

Об октябрьских событиях в Петрограде приморцы узнали 26 октября 1917 года. 8 ноября Совет Народных Комиссаров признали Владивостокский, Никольск-Уссурийский и Сучанский Советы. Владивостокский Совет возглавил вначале А.Я.Нейбут, с декабря 17-го – К.А.Суханов, Никольск-Уссурийский – А.М.Краснощеков (все – большевики), Сучанский – левый эсер З.Н.Мартынов. На декабрь было намечено проведение III-го краевого съезда Советов. Но накануне съезда, 11 декабря 1917 года, в Хабаровске было образовано Краевое бюро земств и городов, которому бывший комиссар Временного правительства А.Н.Русанов передал власть в крае. Таким образом, в Приморье властью стала обладать областная земская управа. Но ненадолго...

 

III краевой съезд Советов, прошедший в Хабаровске 12-20 декабря 1917 года под председательством все того же Краснощекова, не признал полномочий «Краевого бюро» и провозгласил в крае Советскую власть. При этом Съезд пошел на сотрудничество с земствами, избрав Краевой комитет Советов и самоуправлений. Американский консул во Владивостоке Колдуэлл в телеграмме госсекретарю США Лансингу от 13 января 1918 года сообщал: «Город контролируется областной земской управой, однако реальная власть находится в руках Совета рабочих и солдатских депутатов, который согласился сотрудничать с земством... Во Владивостоке солдаты и матросы поддерживают прежде всего свой Совет». Такое двоевластие Советов и земств длилось в Приморье до конца апреля 1918 года, когда по решению IV краевого съезда Советов земские управы были распущены... 

 

 

ВСЕМ НУЖНА ВЛАСТЬ...

 

Правление Уссурийского казачьего войска (УКВ) также стремилось к независимости от Советов. В январе 1918 года IV войсковой круг избрал атаманом И.П.Калмыкова, который начал создавать вооруженные отряды в полосе отчуждения КВЖД. Однако уже в марте совещание депутатов войскового круга (разумеется, сторонников Советской власти) сместило И.П.Калмыкова с должности атамана и избрало временный Совет УКВ во главе с Г.М.Шевченко. Любопытно, что оба атамана – «белый» и «красный» – были родом из одной казачьей станицы Гродеково, но при этом И.П.Калмыков происходил из зажиточной семьи, а Г.М.Шевченко – из бедной. В последующие годы гражданской войны в Приморье они неоднократно встречались в боях...

 

Противостояние в Приморье нарастало. Местные Советы в начале 1918 года приступили к созданию отрядов Красной Армии. В зоне КВЖД сформировались отряды генерала Д.Л.Хорвата, атаманов Г.М.Семенова и И.П.Калмыкова. Пыталось распространить свою власть на Дальний Восток и эсеро-меньшевистское Временное правительство автономной Сибири (ВПАС), или «сибирские областники», как их называли. Был и еще один фактор: весной 1918 года бывшие военнопленные чехословацкого корпуса были отправлены на родину кружным путем: через всю Сибирь во Владивосток, а затем морем – в Европу. В апреле 1918 года во Владивосток прибыли первые отряды чехословаков; к июню здесь скопилось уже около 15 тысяч человек. А пароходов, обещанных властями стран Антанты, не было...

 

Вот еще одна телеграмма американского консула в Вашингтон: «Колдуэлл-Лансингу. Владивосток, 30 апреля 1918 года. Местный Совет без какого-либо сопротивления занял помещение земства... Земство заявило, что оно не распущено и что оно соберется где-нибудь в другом месте, однако, я полагаю, что ему уже не быть снова правительственной властью. Совет пытается убедить городские власти передать ему все полномочия, но пока безуспешно, хотя он мог бы применить к ним тот же способ, что и к земству... Чехословаки прибывают в город ежедневно, здесь их уже скопилось 6 тыс. чел.; внешний вид и дисциплина превосходные, имеют оружие. Совет предоставил им казармы. Заинтересованные стороны проинформированы». 

 

 

ШТЫКАМИ БРАТЬЕВ-СЛАВЯН...

 

В ночь на 29 июня 1918 года силами «белочехов», как их позже стали называть, был совершен переворот во Владивостоке. Руководство городского Совета во главе с К.А.Сухановым было арестовано, к власти пришло Временное правительство автономной Сибири (ВПАС). Его поддержали Приморская областная земская управа во главе с правым эсером А.С.Медведевым и Владивостокская городская дума во главе с меньшевиком А.Ф.Агаревым. Начались бои между «белыми» и «красными»; в итоге части Красной Армии и Красной гвардии отступили к станции Уссури (в 100 верстах к северу от Спасска), где был организован Уссурийский фронт. 31 июля 1918 года они перешли в наступление и захватили важный укрепленный пункт «белых» – Каульские высоты под Шмаковкой. 

 

В 30-х годах главком «красных» В.В.Сакович вспоминал: «Отряд из 3 тыс. бойцов под начальством Флегонтова занял дер. Глазовку, расположенную по правому берегу Уссури, напротив Шмаковского монастыря. Для фронтального наступления... отряд в 4 тыс. чел. под начальством Урбановича. Уже с 5 часов утра Урбанович повел наступление. К 5 часам вечера Каульские высоты были взяты, противник большей частью перебит в окопах... Обходной отряд Флегонтова бомбардировал в это время с правого берега Уссури Шмаковский монастырь. Чехословаки, белые и монахи посыпались, как пчелы из разоренного улья, но позаботились утащить с собой 40 пудов золота и ценности». 

 

Так была сорвана попытка соединения приморских «белочехов» с основными силами корпуса. Командующий группой генерал М.К.Дитерихс был вынужден признать, что он не только не может пробиться на Запад, но в случае продолжения наступления «красных» даже не сумеет удержать позиции под Никольском-Уссурийским. К тому же вовремя проявил себя «красный атаман» Г.М.Шевченко. Его казачий отряд был направлен для проникновения в тыл войск «белых». На пяти пароходах отряд Шевченко прошел по реке Сунгаче на озеро Ханка и, выйдя в район Камень-Рыболова, разгромил под Астраханкой «белый» кавалерийский отряд подполковника Орлова. От окончательного поражения в районе Спасска белогвардейцев спасли союзные войска. 

 

 

«ЗАГРАНИЦА НАМ ПОМОЖЕТ»

 

В августе 1918 года под предлогом помощи в эвакуации чехословацкого корпуса началась интервенция стран Антанты на Дальнем Востоке России. 3 августа во Владивосток прибыл батальон 25-го Мидлсекского полка из Британского Гонконга; 4 августа – первая группа (около 1600 человек) 9-й китайской дивизии; 9-го августа – французский батальон (800 солдат); 11 августа – первые 2000 японских солдат; 15 и 21 августа – два американских полка общей численностью в 3 тысячи человек). Разумеется, против такой силы (плюс «белочехи» и «белогвардейцы») «красные» устоять не могли. 4 сентября 1918 года Дальсовнарком и его войска оставили Хабаровск, отступив в Амурскую область. В сентябре фронтовые действия прекратились, перейдя в партизанскую войну. 

 

18 ноября 1918 года адмирал А.В.Колчак был провозглашен в Омске «Верховным правителем России». Случайно или нет, но в этот же день во Владивостоке был убит К.А.Суханов... Адмирал Колчак довольно быстро установил свою власть в Сибири и на Дальнем Востоке. Верховным уполномоченным его правительства с резиденцией во Владивостоке стал генерал Д.Л.Хорват; в июле 1919 года его сменил генерал С.Н.Розанов, ставший главным начальником края. Население вначале приняло новую власть нейтрально, но постепенно отношение стало меняться – в основном из-за террора против сторонников Советов. А после начала мобилизация молодежи в армию Колчака в Приморье начался массовый уход населения в партизаны.

 

Из сообщения в МИД Великобритании о недовольстве населения колчаковской властью: «Владивосток, 7 июня 1919 г. Большевистский режим в Сибири был свергнут до того, как он успел проявить свои пагубные последствия; поэтому в памяти от него остались высокая зарплата, относительная свобода от налогообложения и воинской повинности... Крестьяне понимают выражение «временное правительство» в том смысле, что налоги, уже уплаченные, будут взиматься снова, когда к власти придет новое правительство... Имеется недовольство принудительной мобилизацией... Крестьяне не хотят сдавать имеющееся у них оружие; попытки провести разоружение вынуждают их уходить к большевикам... Население возмущено противозаконными действиями правительственных войск и репрессиями... Полковник Робертсон».

 

 

ПО ДОЛИНАМ И ПО ВЗГОРЬЯМ...

 

Первые партизанские отряды возникли в Сучанской долине в декабре 1918 года. Весной 1919 года они уже насчитывали более 3 тысяч человек и действовали близ  Никольска-Уссурийского, Тетюхе, Анучино, Чугуевки, Спасска, Имана. В Приморье появились освобожденные от власти А.В.Колчака районы, где вновь стали создаваться Советы. В селе Анучино был создан объединенный партизанский штаб, С.Г.Лазо стал командующим всеми партизанскими отрядами Приморья. Конечно, они не могли противостоять силам интервентов и белогвардейцев. Борьба шла с переменным успехом: карательные отряды уничтожали партизанские базы, а оставшиеся в тайге «народные мстители» совершали диверсии на железной дороге и отдельные нападения на гарнизоны. 

 

5 января 1920 года правительство США заявило о начале вывода своих войск; в начале апреля Приморье покинули вооруженные силы всех стран Антанты. Лишь одна Япония продолжала свою интервенцию силами 11 дивизий общей численностью около 175 тысяч человек, поддерживая тем самым власть А.В.Колчака. Малоизвестный факт: 17 ноября 1919 года чешский генерал Р.Гайда предпринял попытку антиколчаковского переворота во Владивостоке, но был разгромлен войсками генерала Розанова. Только в районе железнодорожного вокзала было убито до 300 повстанцев, несколько тысяч взяты в плен, в том числе и сам Р.Гайда. После этого Дальневосточный областной комитет РКП (б) начал подготовку к свержению власти А.В.Колчака в Приморье.

 

Поскольку восстановить Советы было нереальной задачей, левые партии   договорились передать власть Приморской областной земской управе во главе с правым эсером А.С.Медведевым. До конца января 1920 года власть А.В.Колчака уже пала в Никольске-Уссурийском, Спасске, Гродеково, Шкотово, Сучане – где-то под ударами партизан, а где-то в результате перехода на их сторону колчаковских гарнизонов. 31 января 1920 года восставший гарнизон Русского острова занял Владивосток. На помощь ему в город вошли двумя потоками – с Первой Речки и Гнилого Угла – партизанские отряды под общим командованием все того же Г.М.Шевченко. Тут же было создано Приморское правительство, что лишило японцев повода для военных действий. 

 

 

И МЕДВЕДЕВА СВЕРГЛИ...

 

К началу апреля 1920 года был разработан проект соглашения о принципах взаимоотношений Приморского правительства и японского военного командования. Но в ночь на 5 апреля, обвинив в случайной перестрелке «красных», японцы разгромили гарнизон города, захватили корабли Сибирской военной флотилии, обстреляли из орудия здание Приморского правительства. Ими были арестованы, а затем убиты члены Военного совета правительства С.Г.Лазо, А.Н.Луцкий и В.М.Сибирцев. Снова по всему Приморью начались бои, революционные войска отступили на север области, к Хабаровску. В итоге японское командование было вынуждено признать власть Приморской земской управы, но уже без большевиков. 

29 апреля 1920 года было подписано соглашение, которое газеты тут же назвали «дальневосточным Брестом». Оно закрепило полуоккупационное положение во Владивостоке и вдоль железной дороги до Хабаровска (позднее – до Спасска) шириной в 30 км по обе стороны. Приморскому правительству было запрещено иметь в этой зоне свою армию. Правительство США, не ожидавшее столь резкого изменения ситуации в пользу Японии, потребовало от нее вывести войска из Приморья. Но «сыны микадо», к тому времени контролировавшие территорию от Байкала до Тихого океана, уже увлеклись «поддержанием порядка» в этой части России. Москва не рискнула вступить в открытое столкновение с японскими войсками, и продвижение Красной Армии на восток было остановлено у Байкала. 

 

По директиве ЦК РКП (б) на Дальнем Востоке было решено образовать «буферное» государство буржуазно-демократического типа. Политики в Москве полагали, что это будет способствовать временному прекращению японской интервенции. Как со всей прямотой говорил тогда В.И.Ленин, «Буфер есть буфер, чтобы выждать время, а потом побить японцев». Для создания Дальневосточной Республики или «красного буфера», как его тут же назвали, было образовано Дальбюро РКП (б), часть членов которого во главе с уже упоминавшимся А.М.Краснощековым находилась в Верхнеудинске (теперь Улан-Удэ), другая часть – во главе с П.М.Никифоровым – во Владивостоке. 

 

 

ДВР: «КРАСНЫЙ БУФЕР»

 

6 апреля 1920 года съезд трудящихся Забайкалья провозгласил создание Дальневосточной Республики. Первым председателем правительства ДВР стал А.М.Краснощеков, затем его сменил Н.М.Матвеев; Совет министров возглавил П.М.Никифоров. Разумеется, «красный буфер» был временным государственным образованием. ДВР объявлялась независимым государством, но ни одно важное решение во внутренней и внешней политике не должно было проводиться в жизнь без утверждения Москвой. В декабре 1920 года во Владивостоке было образовано Приморское областное управление ДВР во главе с большевиком В.Г.Антоновым. Это был вызов и японским властям, и белогвардейцам, и на него тут же последовал ответ. 

 

26-27 мая 1921 года во Владивостоке силами семеновцев и каппелевцев был совершен очередной переворот. Образовалось Временное Приамурское правительство во главе с известным промышленником С.Д.Меркуловым; членом правительства был и его брат Н.Д.Меркулов. Новая власть намеревалась заменить «красного буфера» на «белый». В конце 1921 года меркуловское правительство начало военное наступление на ДВР, закончившееся взятием Хабаровска. 12 февраля 1922 года в районе Волочаевки произошло решающее сражение между Народно-революционной армией ДВР под командованием В.К.Блюхера и белыми войсками генерала В.М.Молчанова. «Белые» потерпели поражение; бои затихли... 

 

 

ГОРОД НА КРАЮ РОССИИ

 

Между тем жизнь во Владивостоке бурлила. Известный поэт и колчаковский офицер Арсений Несмелов приехал во Владивосток из Маньчжурии весной 1920 года и пробыл здесь пять лет. Именно Несмелов был редактором русского издания «Владиво-Ниппо», японской оккупационной газеты. О своей работе он вспоминал так: 

 

«Японцы предоставили нам полную свободу действий, взяв с меня слово в одном: чтобы не перегибал палку в одну сторону. 

– Но ругать-то я красных могу? – детализировал я распоряжение. 
– Мозно! – отвечали японцы. – Но не только красных, но и белых. Мы совершенно нейтральны, и газета должна это доказать. 

После этого мы часто от души хохотали, читая обзоры других газет, где наши передовицы расценивались как барометр настроений японского штаба. Редактор газеты «Красное Знамя» не раз с серьезным видом писал: «Даже японская «Владиво» не скрывает своей антипатии к крайне правым группировкам Владивостока, только и мечтающим, что о захвате власти». На другой день он, однако, молчал. Спиридон же Меркулов в «Слове» радостно и почтительно восклицал: «Официоз японского командования «Владиво-Ниппо» вчера с достаточной ясностью выявил свои отношения к коммунистической власти Приморья». 

 

Поясняя свою вроде бы неуместную веселость (все-таки гражданская война, оккупация и т.д.), Арсений Несмелов писал: «Трагедия борьбы белых с большевиками в то время на Востоке уже выродилась в комедию. Не «опереточными» ли правительствами называла владивостокская пресса всех этих Медведевых, Меркуловых и, наконец, Дитерихсов с их «воеводствами», «приходами» и прочим? Разве не комичны были наши «парламенты» и «нарсобы», где меркуловский «премьер-министр», бия себя в грудь, клялся кого-то сокрушить?»

 

Еще одно свидетельство очевидца принадлежит тоже журналисту, работавшему здесь в годы гражданской войны, М.В.Щербакову. Он писал о Владивостоке так: 

 

«Чего-чего там только не было: и парламенты с фракциями, и армия, и журналы, и университеты, и съезды, и даже – о, архаизм! – Земский Собор. Точно вся прежняя Россия, найдя себе отсрочку на три года, микроскопически съежилась в этом каменном котле, чтобы снова расползтись оттуда по всем побережьям Тихого океана, пугая кудластыми вихрами и выгоревшими гимнастерками колониальных мисс... Странная жизнь текла тогда во Владивостоке: тревожно острая, несуразная, переворотная... И каких только людей туда не выносило: вот какой-нибудь бородатый до самых глаз дядя продает «ходе»-китайцу мешочек золотого песка, намытого под Охотском. А рядом меняет свои лиры оливковый поджарый итальянчик и мерно работает челюстями, точно топором, рубленый янки-матрос. И повсюду – неусыпное око – шныряют коротконогие японцы, кишевшие во всех концах города и расползшиеся по всем... фортам могучей прежде крепости. Точно муравьи на холодеющей лапе недобитого зверя...» 

 

 

ПОСЛЕДНЕЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО

 

В конце концов и «меркуловщина» исчерпала себя. 8 августа 1922 года Земский собор, состоявшийся во Владивостоке, избрал нового правителя Приамурского земского края – генерала М.К.Дитерихса. Собор решил восстановить на Дальнем Востоке монархию, но менять власть, как перчатки, было уже бессмысленно... К тому времени прошли международные конференции в Дайрене и Чанчуне, в Вашингтоне и Генуе, где Япония заявила о выводе своих войск из Приморья. Он начался в конце августа 1922 года. Оставленные японцами оборонительные укрепления под Спасском заняли войска «земской рати» М.К.Дитерихса, надеясь остановить здесь НРА, которой в это время командовал уже И.П.Уборевич. Но 9 октября 1922 года отгремели «штурмовые ночи Спасска» – «красные» победили. Открылся прямой путь на Владивосток... 

О последних днях «белого» Владивостока так рассказывал в своих воспоминаниях П.П.Петров – генерал-майор, начальник штаба армии генерала Дитерихса: 

 

«16 октября 1922 года мы вернулись во Владивосток и застали там страшную растерянность. Порядок в городе охранялся офицерским батальоном, полиция уже развалилась. Все тыловые учреждения прекратили работу; начался саботаж, а затем и забастовки. Люди заботились только о том, как бы выбраться или приготовиться к встрече красных войск. А нам нужно было во что бы то ни стало вывезти все семьи военнослужащих, беженцев, часть груза, перебросить в Посьет части войск из Владивостока, вывезти военно-учебные заведения, больных, раненых. Задачи эти казались непосильными, так как средств для перевозки всего этого не хватало... Японское военное командование имело транспорты, но остерегалось их давать без разрешения из Токио. В конце концов оно сдалось на просьбы и, кажется, 20-го началась переброска семей в Посьет на японских транспортах... Красные следовали по пятам, но особенно не наседали»...

 

И, наконец, впечатления Н.А.Андрушкевича, последнего председателя владивостокской городской думы: 

 

«19 октября... адмирал Старк приказал закрыть городскую думу... А.В.Сазонов, профессор Головачев и еще какой-то господин объявили себя правительством. Об этом событии они возвестили народу, но так как типографии не работали, то прокламации к народу написали от руки... Это правительство было во Владивостоке по счету одиннадцатым, а может быть, двенадцатым. Через три дня это двенадцатое правительство выехало в Японию на японском транспорте». 

25 октября 1922 года, после мирных переговоров с японским командованием, войска НРА вместе с партизанскими отрядами вошли во Владивосток. «Белых» и интервентов в городе уже не было. Правительство Сазонова оказалось последним и по счету действительно то ли 12-м, то ли даже 13-м... 14 ноября Народное собрание ДВР решило ликвидировать республику и обратилось к ВЦИК с просьбой принять Дальний Восток в состав Советской России. На восточной окраине страны окончательно утвердилась власть Советов, краевым ее органом стал Дальревком. 

Так закончились кровавая дальневосточная пятилетка гражданской войны и интервенции. В боях, от ран и болезней с той и другой стороны погибло около 80 тысяч человек, за границу эмигрировали сотни тысяч людей. Основная масса российских эмигрантов с Дальнего Востока – около 150 тысяч человек – оказалась в Китае. Но это уже совсем другая история...

 

Иван ЕГОРЧЕВ.