‹ Назад

ОТ ИЗВОЗЧИКА К АВТО

 

Понятно, что первым общественным транспортом во Владивостоке были извозчики. Столь же логично, что они вызывали недовольство обывателей, причём поводов было достаточно. Интересно, что от способа передвижения количество жалоб не менялось.

 

 

ОПАСНЫЕ ПУТИ-ДОРОГИ

 

Во Владивостоке с самого начала существовал ещё один распространённый вид транспорта – шлюпки, ходящие по бухте и заливу под парусами. Поскольку они практически стопроцентно принадлежали китайцам, то и название носили соответствующее – шампуньки (видимо, производное от сампанов). Слово «шампунь» в то время не применялось, и наименование этих средств передвижения никаких странных ассоциаций не вызывало. Поскольку лодки были весьма ненадёжными, сообщения об их авариях, в том числе о столкновениях с более крупными судами, были самыми обычными новостями; пассажиры при этом тонули десятками в год.

 

Не менее опасным было и передвижение на более привычном транспорте. Так, газета «Дальний Восток» в октябре 1906 года сообщала: «Вчера произошёл ужасный случай. Обстоятельства, при которых имел место этот случай, представляются в следующем виде. В 5-м часу пополудни по Набережной улице проезжали на двуколке два нижних чина местного лазарета. Вдруг, как рассказывают очевидцы, лошадь подалась назад, и двуколка с солдатами стремглав полетела с откоса в пропасть. О происшедшем немедленно дано было знать полиции, которой, по прибытии, был произведён осмотр местности, куда полетели злополучные солдаты. Один из них найден убитым, другой с слабыми признаками жизни; лошадь найдена в нескольких шагах от солдат – убитой; одноколка разбита вдребезги». Газета отмечала, что это уже шестой случай падения экипажа с обрыва, поэтому пора «озаботится устройством ограды на Набережной». 

 

А с появлением первых автомобилей появилась проблема их «совместимости» с гужевым транспортом. «Дальний Восток» в марте 1907 года писал: «Не мешало бы обратить внимание кому следует на оставляемых на улице ломовых лошадей без присмотра. Зачастую возчик-китаец, занятый разгрузкой арбы, оставляет лошадь непривязанной. Пугливая китайская лошаденка, испугавшись чего-либо, пускается вскачь по улице. На днях по Светланской можно было видеть такую картину: лошадь, испугавшись промелькнувшего мимо нее автомобиля, вскочила на тротуар и помчалась по нему полным карьером. К счастью, на пути никто не попался, и дело обошлось благополучно. Будь в этот момент на улице дети, подобная скачка кончилась бы катастрофой». 

 

 

КТО КОГО БОИТСЯ?

 

Наконец, в августе 1907 года городская дума решила обсудить проект обязательного постановления о порядке движения по Владивостоку на автомобилях. Вызвано это было, конечно, не тем, что владельцы автомашин осложнили городской трафик: до ежедневных аварий и гигантских пробок было ещё далеко. Хотя именно тогда, в конце июля 1907 года, на углу Посьетской и 1-й Морской улиц случилось первое настоящее ДТП: автомобиль присяжного поверенного Преображенского встретился с экипажем генеральши Белой. Лошади испугались, бросились в сторону и перевернули карету; при этом госпожа Белая выпала из неё и получила ушибы. На Преображенского был составлен полицейский протокол, но он не считал себя виновным и написал такое письмо в редакцию. 

 

«Г. Редактор! В № 155 газеты «Дальн. Вост.» в «Дневнике происшествий» сообщено, что мой автомобиль «наехал» на экипаж генеральши г-жи Белой, что в результате привело к причинению г-же Белой ушибов и к составлению на меня протокола. 

 

Настоящая заметка уклоняется от истины. На моем автомобиле, без моего ведения, шофер из местного гаража повез на Эгершельд запасные части к другому автомобилю и на Посьетской улице повстречался с экипажем г-жи Белой. Лошади стали пугливо пятиться; шофер, весьма опытный в управлении автомобилями и имеющий надлежащий аттестат, остановил совершенно автомобиль. Несмотря на это, простой солдат, кучер г-жи Белой, сам впервые видевший автомобиль и, по-видимому, не менее лошадей испугавшийся его, не справился со своей ролью кучера и повалил на бок экипаж, что и привело к столь печальным результатам, о которых я сам душевно соболезную. 

 

К этому, пользуясь случаем, считаю долгом добавить, что недалеко то время, когда пройдет здесь трамвай, который при горных дорогах и большой затрате электричества на тягу будет сильно гудеть и в большей степени, чем автомобиль, пугать лошадей. Поэтому, я полагаю, не владельцы автомобилей должны, яко тать в нощи, скрываться по окраинам и трущобам, а владельцы лошадей применять выездку лошадей к культурным новшествам, для чего, конечно, необходимо иметь и кучеров поискуснее. Между тем даже по отношению к извозчичьим лошадям не принято пока никаких мер приучения их к автомобилям. 

 

Присяжный поверенный Н.А. Преображенский». 

 

 

ЕЗДА ПО ПРАВИЛАМ

 

К тому времени Управлением внутренних водных путей и шоссейных дорог был разработан общероссийский проект правил о движении автомобилей. Согласно ему каждая машина должна быть освидетельствована в установленном законом порядке. Для авто частного пользования такой «техосмотр» мог быть заменен выданным в месте изготовления машины «удостоверением в его безопасности» (сертификатом качества, как сказали бы сейчас). Запрещалось развивать такие скорости, которые угрожали безопасному движению. В частности, для автомобилей общего пользования максимум ограничивался 25 вёрстами в час (около 27 км/час). А при проездах тогдашних «антилоп гну» через населённые пункты их скорость не должна была превышать «скорости большой конской рыси», то есть 20 вёрст в час. 

 

В сентябре 1907 года были утверждены правила езды на автомобилях по Владивостоку. Вкратце они сводились к следующему. Лицо, желающее пользоваться автомобилем, должно было подать заявление в городскую управу, в котором указать: чертёж или фото транспортного средства, его размер, вес, систему двигателя, описание приборов для остановки экипажа и подачи сигналов, а также лицо, которому будет доверено управление. Разрешение на пользование городская управа выдавала только после испытания как машины, так и водителя: «Шоффером может быть только лицо вполне здоровое и потому шоффер подвергается медицинскому осмотру». Автомобиль снабжался жестяной бляхой с номером, утеря которой, как и любая переделка в машине, требовала нового техосмотра. 

 

Вес авто с пассажирами или с грузом не должен был превышать 250 пудов (4 тонны). Скорость движения по городу ограничивалась 12 вёрстами в час; автомобили должны были держаться правой стороны; езда их «вперегонку» запрещалась. Машины должны были уступать дорогу крестным ходам, похоронам, пожарным обозам, проходящим частям войск и арестантским партиям. Владельцев также обязывали принимать меры, чтобы лошади не пугались автомобилей. Любопытно, что городской думой был исключён из правил параграф постановлений, «гласящий о том, что у каждого автомобиля должно быть устроено особое приспособление, не дающее возможности пустить в ход автомобиль постороннему лицу». 

 

 

… И ИХ НАРУШИТЕЛИ

 

Разумеется, введение правил не уменьшило числа аварий и других недоразумений с автомобилями. В 1916 году газета «Дальний Восток» сообщала: 30 июня был задавлен мальчик – продавец газет; 3 июля на Светланской улице автомобиль № 32 сшиб А.В.Скрипку, проезжавшего на велосипеде; 7 июля – «Жалуются на то, что шофера автомобилей требуют с пассажиров плату за проезд выше таксы. Приходится удивляться лишь на жалобщиков, которые не желают в подобных случаях обращаться к полиции». Правда, были и наказания; в конце июля местные газеты сообщали: «На днях по поводу шофера, по фамилии Маречек, было экстренное заседание управы, на котором постановлено лишить его права езды на автомобилях во Владивостоке навсегда. Причина та, что Маречек был давно уже замечен как особо требовательный шофер относительно платы не по таксе и выезжал всегда на биржу без счетчика». 

 

Между тем на городских улицах появились и «друзья собак». Газета «Владивосток» ещё в 1901 году сообщала: «Нам передавали, что во Владивостоке в непродолжительном времени образуется общество велосипедистов, или как принято теперь величать этот спорт – бициклистов. Что же, «пущай»; это полезное физическое развлечение весьма необходимо нам, захудалым горожанам, если, конечно, это общество не будет лишним предлогом и причиной для сборищ лейб-выпивательной компании. В предполагаемое общество уже записалось пятьдесят желающих, и дело стоит только за утверждением устава». 

 

Но и столь, казалось бы, безобидное средство передвижения приносило свои неприятности. «Далекая Окраина», март 1907 года: «С наступлением весны по улицам появились г.г. велосипедисты, беспрепятственно разъезжающие по тротуарам. У многих нет даже звонков. Не мешало бы Гор. Управе выработать, по примеру других городов, правила для езды на велосипеде». Порядок здесь в конце концов навели, и в 1910 году «Дальний Восток» печатал такое объявление: «Влад. гор. управа приглашает лиц, желающих ездить на велосипедах по улицам города, прибыть с велосипедами к зданию Спортивного общества на берегу бухты Золотой Рог, 27 июня в 11 час. дня для испытания особой комиссией, после чего будет выдано разрешение и номер на право езды». 

 

Добавим только, что после появления в городе трамвая в газетах всё чаще стали встречаться описания наездов этого вида транспорта на извозчиков и пешеходов. Да ещё изредка были поражения электротоком – в основном лошадей. Прогресс, что и говорить, неостановим…

 

Иван ЕГОРЧЕВ, действительный член Русского географического общества. 

 

По материалам газет из архива Общества изучения Амурского края.