‹ Назад

СУДЬБА АКИМА ДЫДЫМОВА

Ровно 125 лет тому назад, в такие же студёные январские дни 1891 года, на всех морях российского Дальнего Востока развернулась масштабная поисковая операция. Моряков, и не только их, обеспокоила пропажа известного китобоя Акима Дыдымова вместе со своим судном. В конце декабря его шхуна «Геннадий Невельской» покинула Корею, направляясь в приморскую бухту Гайдамак, где была её база, и исчезла. Как позже выяснилось, навсегда.

 

БЕЗ СИГНАЛА SOS…

Конечно, суда пропадали без вести всегда, но тут был особый случай. Акима Дыдымова знали не только моряки; местные газеты писали о нём и его деле достаточно часто, причём не все публикации были положительными. Сомневающихся – как и оптимистов – было вполне достаточно, поэтому возможная гибель вызвала много откликов. О размахе поисков говорит, например, предписание от смотрителя Александровской тюрьмы командированному на северный Сахалин административно-ссыльному Льву Штернбергу (тому самому, впоследствии ставшему известным учёным) от 31 января 1891 года: «По приказанию начальника Александровского округа прошу возможно тщательнее наблюсти, не окажутся ли где-либо признаки погибшего китобойного судна «Геннадий Невельской» и в утвердительном случае немедленно дать мне знать».

Надо сказать, что надежда найти «Невельского» или людей из его экипажа сохранялась довольно долго. Случай пропажи китобойца активно обсуждался; так, 17 февраля 1891 года газета «Владивосток» писала: «По городу ходят тревожные слухи о нашем китобое «Геннадии Невельском», вышедшем еще 18 декабря из Генсана  в б. Гайдамак. Из Владивостока ездили к сказанной бухте, и китобоя с его владельцем, г. Дыдымовым, там не было и не приходил. В Японии, судя по запросам оттуда, его нет. Не случилось ли с ним какое-либо несчастье у необитаемого о. Дажелета? Говорят, его парусная шхуна «Надежда», под командой шхипера г. Гека, отправилась на поиски китобоя и, прежде всего, осмотреть вокруг сказанного острова. Дай Бог, чтобы забитая тревога оказалась только тревогой». Но, к сожалению, никаких следов «Невельского» так и не нашлось…

Аким Дыдымов лишь чуть-чуть не дожил до своего 35-летия, но успел сделать на удивление немало (только жениться и завести семью не удалось). К слову, 4 июня 2016 года исполнится 160 лет со дня его рождения; дата круглая, но вряд ли она будет как-то заметно отмечена в Приморье. Личность Акима Дыдымова несколько затерялась среди других людей, несомненно более известных, но она вполне достойна нашей общей памяти. И Отто Линдгольм, в будущем крупный купец, и прославленный морской волк Фридольф Гек, и многие другие люди в начале своей карьеры занимались китобойным промыслом. Но поставить это дело на современную для того периода основу, привлечь самые передовые достижения, проявить организационные способности, наконец, добыть финансы первым смог русский моряк, отставной капитан 2-го ранга Аким Григорьевич Дыдымов.

 

КУРС НА ВОСТОК 

Аким родился в Тульской губернии, его отцом был подпоручик, дворянин Новосильского уезда. В 1874 году поступил в Морское училище, в 1878 году произведён в гардемарины и получил назначение в 6-й флотский экипаж. В 1879 году Аким Дыдымов стал мичманом, в следующем году переведён на службу в минный офицерский класс. В мае 1881 года он на броненосце «Пётр Великий» в составе Балтийской практической эскадры отправился в первый дальний поход корабля, в Средиземное море. В апреле 1883 года Дыдымов получил назначение флаг-офицером в походный штаб командующего минным отрядом. 1 января 1884 года произведён в лейтенанты и начал службу на клипере «Джигит». В 1884-1886 годах бороздил на этом корабле тихоокеанские воды. В июле 1886 года он вернулся за свой счёт через Сибирь на Балтику и вскоре уволился «по семейным обстоятельствам», получив при выходе в отставку звание капитана 2-го ранга.
В период службы в тихоокеанских морях, где он, в частности, занимался охраной побережья от иностранных браконьеров, лейтенант Дыдымов смог оценить местные «дары океана» и заметил, что они практически не используются соотечественниками. Позже он писал в журнале «Русское судоходство»: «Наибольшее количество китов водится в русских водах, почему Россия и должна бы стоять впереди этого промысла; а у нас большинство имеет самое смутное понятие об этом деле, едва ли не ограничивающееся достоверным сведением о тех трех китах, на которых держится земля». Озаботившись этим вопросом, он решил «оставить морскую военную службу, по крайней мере на мирное время, и, обладая достаточным запасом энергии, необходимыми морскими знаниями и некоторым капиталом, вознамерился заняться лично китобойным промыслом в Тихом океане, наметив для начала Охотское море».

Активно взявшись за дело, Аким Дыдымов решил начать промысел с применением самых последних достижений техники. Он продал семейное имение, оставшееся от родителей, но собственных 60 тысяч рублей было явно недостаточно. Тогда настойчивый моряк пробился на приём к министру финансов России, убедил его в своих планах и, благодаря поддержке Морского министерства и Министерства госимуществ, получил кредит на три года в сумме 50 тысяч рублей. Ещё 20 тысяч собрали друзья, которых он убедил в успехе затеи. Дыдымов заказал специальный китобойный пароход, более крупный по размерам, чем норвежские – с учётом условий суровых дальневосточных морей. В 1887 году китобоец под названием «Геннадий Невельской», построенный в Христиании (Осло, Норвегия) на Нюландском заводе, был готов к плаванию на восток, в тихоокеанские владения России. Однако отправился он туда ещё только через два года.

 

ТРУДЯГА «НЕВЕЛЬСКОЙ»

«Геннадий Невельской» длиной 25.6 метра, шириной 5.5 метра и водоизмещением 170 тонн имел экипаж в 12-14 человек. Судно было железным, с машиной в 220 «лошадей», что позволяло развивать скорость до 12 узлов; котёл топился и углем, и дровами; имелась и парусная оснастка. На баке была установлена последняя модель гарпунной пушки Свена Фойна: из неё стреляли гарпунами с разрывными гранатами, которые соединялись с судном 5.5-дюймовым мягким тросом длиной 450 саженей, изготовленным из лучшей русской пеньки. Ещё одно новшество – насос для накачки добытого кита воздухом, чтобы он не тонул. Имелась также паровая лебёдка и кормовой шпиль, на борту – два вельбота и плоскодонка. Гарпунёром на «Невельском» служил Самуэл Фойн, племянник изобретателя гарпунной пушки. На переходе во Владивосток в экипаже судна имелось 7 норвежцев из опытных китобоев, капитаном был сам Дыдымов. 

Первый рейс длился чуть больше 100 суток, с 4 июля по 19 октября 1889 года. Во Владивостоке Аким Дыдымов из норвежцев оставил только помощника и трёх матросов; уволил даже Фойна, заменив его гарпунёром из Одессы. Остальные были набраны из бессрочно отпускных матросов военного флота, капитаном стал сам Дыдымов. Генерал-губернатор Приамурской области барон Андрей Корф передал в его распоряжение конфискованную американскую шхуну «Арона», переименованную в «Надежду». Правда, из-за опять же финансовых проблем в первый год китовый промысел в Охотском море не мог начаться, но Дыдымов сделал первую попытку прямо на месте. Первого синего кита он загарпунил 10 ноября 1889 года в бухте Врангеля и привёл на буксире во Владивосток, а для разделки отправил в бухту Сидеми, на другую сторону Амурского залива. Следующего кита «Невельской» добыл 27 ноября в заливе Америка.

Аким Дыдымов предложил шкиперу Фридольфу Геку, интересующемуся новым способом промысла, командовать шхуной «Надежда», которая выполняла функции транспорта, доставляя туши китов и продукты китового промысла на базу в бухту Гайдамак или прямиком в Японию. Гек дал согласие – дело казалось выгодным. Уходить в Охотское, а тем более Берингово море не было нужды – киты водились и в заливе Петра Великого (в основном полосатики и гладкие). А 28 апреля 1890 года синего кита удалось добыть прямо в заливе Золотой Рог, буквально на виду публики. В пустынной бухте Гайдамак Аким Дыдымов устроил береговую базу для разделки китов, соорудил слипы, построил жиротопный завод. На зиму «Невельской» обычно уходил на промысел к берегам Кореи и Японии. Киты добывались десятками; жир, китовый ус и даже кости пользовались большим спросом за границей. 

Летом 1890 года Аким Дыдымов ходил в Охотское море для исследования миграций китов и для определения мест стоянок, вёл и описание берегов. К сожалению, трагические обстоятельства не позволили развиться так удачно начатому промыслу… В 1891 году, когда Фридольф Гек вёл поиски «Невельского» у корейских берегов, он открыл несколько новых бухт, и одну из них назвал «Память Дыдымова». Правда, на современных картах она имеет название Улсанман. В марте 1891 года Аким Дыдымов посмертно (уже стало ясно, что он погиб) был удостоен Большой золотой медали имени Александра II Императорского Общества для содействия русскому торговому мореходству. А когда в России появились крейсера пограничной стражи, один из них получил наименование «Лейтенант Дыдымов» – в память о том, кто одним из первых охранял наши водные богатства от расхищения.

Использованы материалы Центральной библиотечной системы г. Находка. 

Иван ЕГОРЧЕВ, член Русского географического общества.

2016