‹ Назад

ТОРГОВО-ШПИОНСКАЯ ИСТОРИЯ

 

Итак, со временем во Владивостоке возник целый городок «Кунста и Альберса». Рядом с электростанцией появилось клубное здание с кегельбаном, где размещался «Гезанг феррейн» – немецкий певческий союз. Немного дальше по Светланской и чуть выше её были выстроены деревянные жилые дома, получившие собственные названия «Кругозор», «Сибирь» и «Карлсруэ». Фирма имела баню и бассейн, яхты и катера для морских прогулок, часто устраивались выезды на пикники и на охоту. Надо отметить, что в некотором смысле «КиА» был «домом в себе». Именно немцы были основным управляющим персоналом, и развлечения у них были налажены на германский лад, и все внутренние отношения были европейскими.  

 

 

ВОЙНА РЕАЛЬНАЯ И ГАЗЕТНАЯ 

 

Началом упадка восточной части империи «Кунста и Альберса» стала Первая мировая война. После нападения Германии дежурными темами русской прессы стали патриотизм (понимаемый как борьба со всем немецким) и шпионские страсти. Уже через две недели после начала войны в петроградской газете «Свет» появилась статья некоего Далинского. В ней говорилось: «Воюя с внешним врагом, нужно обратить внимание на врагов внутренних, немецких подданных, в громадном количестве живущих у нас в России и сугубо растаскивающих наше добро... Вся крупная торговля, вся промышленность страны в руках немцев. Немцы всюду и везде в почете; перед ними заискивают даже генерал-губернаторы, их боятся все».  

Затем автор приводил пример: «На Дальнем Востоке существуют две фирмы, конкурирующие между собою: русская «Чурин и Ко» и «Кунст и Альберс», чисто немецкая, глава которой Адольф Даттан только недавно принял русское подданство (для того, чтобы лучше обделывать свои гешефты) и, кажется за это, получил чин действительного статского советника и потомственное Российской Империи дворянское достоинство (подумаешь, какое сокровище мы приобрели!). С самого возникновения этих фирм наше правительство оказывало немецкой фирме полное предпочтение. При разделе участков во Владивостоке «Кунсту и Альберсу» дали до 30 участков даром, а Чурину один, да и тот за деньги». Последнее утверждение было неправдой, но кто же это мог проверить? 

 

Статья заканчивалась призывом: «Теперь, во время войны, когда все средства нанесения вреда врагу дозволены, полезно бы принять такие меры: немедленно выгнать из Приамурья всех немцев, германских подданных, и имущество их конфисковать в пользу вдов и сирот воинов, павших в боях с немцами». Такое предложение – учитывая нагнетавшиеся в России настроения – вполне могло встретить одобрение. Вскоре статья Далинского (разумеется, это был псевдоним) не только появилась во владивостокских газетах, но и кем-то была распространена в виде листовок. Надо заметить, что и без того отношение к немцам (пусть даже «русским») было не самым лучшим, так что провокационная статья нашла своего читателя. 

 

 

ШПИОНСКИЕ СТРАСТИ

 

Заодно кто-то из старожилов вспомнил, что ещё в 1887 году фирма «Кунст и Альберс» подарила шкуру тигра самому О. Бисмарку, рейхканцлеру германской империи, и получила от него ответную благодарность. А принц Генрих, брат германского кайзера Вильгельма II, трижды бывал у «Кунста и Альберса» во время своих визитов во Владивосток.  Все эти факты, хотя и были естественными, вполне отвечали «злобе дня». В свете борьбы с германским шпионажем попал «под колпак» и немец Курт Орбановский, бывший директор Путиловского завода, строившего военные корабли. Он не успел до начала военных действий покинуть Петербург и отправился на родину через Владивосток и США. Наблюдение за ним велось и в поезде, и во Владивостоке. 

 

Через два дня после приезда Орбановский посетил Адольфа Даттана. Ничего странного в этом не было – Даттан продолжал исполнять обязанности вице-консула Германии вплоть до 25 сентября 1914 года. Но агенты доложили, что бывший директор пришёл к Даттану с портфелем и саквояжем, а вышел уже без них. 16 сентября Курт Орбановский был арестован. При обыске у него обнаружились некоторые документы, которые отнесли к секретным: российская судостроительная программа, сведения о поставках стали, выдержки из технических условий, перечень материалов, необходимых для завода.... Конечно, можно было считать Орбановского германским разведчиком, но доказательств не хватало; поэтому в их поисках обратили внимание на фирму «КиА». 

 

В ночь на 11 октября 1914 года Владивостокское охранное отделение провело обыск в доме на Светланской, где жили совладельцы фирмы Альфред Альберс и Адольф Даттан (здание напротив Владивостокского ГУМа), а также в правлении торгового дома и в магазинах фирмы. Злополучные саквояж и портфель найдены не были; возможно, Даттан (если, конечно, считать его звеном шпионской цепочки) успел передать их кому-то. Что в них было – так и осталось тайной... У Альберса был обнаружен только браунинг и несколько колод карт – игральных, а не штабных! – иностранного производства (их печать была тогда в России госмонополией). У Даттана нашли портреты принца Генриха Прусского и германского кайзера Вильгельма II, что, разумеется, преступлением не было. 

 

 

ПРЕВЕНТИВНЫЕ МЕРЫ

 

Однако на следующий день 60-летний Адольф Даттан был арестован. Дело в том, что во время обыска он выбросил из окна письмо к представителю фирмы в Петрограде, а депешу в германский МИД разорвал и спрятал в кармане. Но эти документы попали в руки жандармов. Кроме того, насторожил охранку список изъятого при обысках на складах фирмы и в квартирах других германских подданных – служащих «Кунста и Альберса». Это были фотоаппараты, бинокли, винтовки, револьверы, патроны, шагомеры, компасы, снимки видов Владивостока (в том числе крепостных батарей, минного городка и порта), военно-морские справочники, чертежи российских военных кораблей. Заметим, что и в наши дни подобная находка не казалась бы невинной. 

 

В случае с Даттаном всё объяснялось: эти предметы являлись охотничьим и мореходным снаряжением, а снимки Владивостока продавались как открытки. Однако с учётом военного времени такой «улов» расценили как успех контрразведки. Адольфа Даттана отправили на крепостную гауптвахту и только после 10 дней допросов освободили под подписку о невыезде. Он пытался искать защиты у самого Николая Гондатти, генерал-губернатора Приамурского края, доказывая свою преданность России. Заметим, что за два месяца с начала войны лично Даттан перечислил на помощь русским раненым более 2 тысяч рублей, а служащие фирмы постановили «отчислять от жалованья в пользу раненых и их семейств – холостые 3 процента, а семейные 2 процента». 

 

Двое старших сыновей Даттана, российские подданные, уже воевали против Германии. За благонадёжность «главного германского шпиона» во Владивостоке ручались многие известные люди. Однако домыслы прессы, создававшие атмосферу шпиономании, и донесения контрразведчиков (частично, как выяснилось позже, фальсифицированные) сыграли свою роль. Распоряжением Приамурского генерал-губернатора от 13 января 1915 года Адольф Даттан был отправлен под полицейский надзор (то есть в ссылку) в село Колпашево Томской губернии, где он пробыл до 1919 года. Несмотря на это, фирма «Кунст и Альберс» продолжала работать. Хорошо налаженное дело не распалось даже после этих событий; «восточной сетью» в центром во Владивостоке теперь руководил Альфред Альберс. 

 

 

«ЧЁРНЫЙ ПИАР» В ДЕЙСТВИИ

 

Между тем российская пресса продолжала широкую кампанию против фирмы «Кунст и Альберс». Теперь особенно выделялась питерская газета «Вечернее время». Журналист под псевдонимом А. Мзура в десятках статей создавал жуткий образ «дальневосточного паука», который сплёл в России германскую разведывательную сеть под торговой крышей. На складах фирмы, по его словам, на самом деле хранилось шпионское оборудование, да и покупка товаров у «немецкого спрута» была «непатриотичной»: ведь вырученные деньги уходили в Германию, тем самым помогая врагу. По тексту чувствовалось, что автор владеет местным материалом, а степень его злобы по отношению к «Кунсту и Альберсу» выходила даже за рамки суперпатриотизма.  

 

«Все водные и железнодорожные пути от Благовещенска и до самой Монголии, вдоль Уссурийской и Китайско-Восточной ж.д., а также все прибрежные города и селения охраняются немцами монопольной фирмы, главное правление которой находится в Германии», – писал он. По мнению автора, шпионы могли иметь свои базы и на островах близ Владивостока, где «среди лесов, в горных ущельях, на берегах пустынного моря как удобно приютиться беспроволочному телеграфу». Прочитав такое, владельцы торгового дома на всякий случай отказались от прогулок на яхте. Между тем «война компромата» против фирмы «Кунст и Альберс» продолжалась. Причём заказные статьи в столичных газетах, как выяснилось, были лишь «цветочками». 
 
В феврале 1915 года огромным тиражом в 10 тысяч экземпляров в столице была издана книга под названием «Мирные завоеватели» ценой в один рубль. Автор – никому до того неизвестный Марк Чертван; на обложке160-страничного шпионского романа был изображён огромный паук на фоне Европы и Азии. События происходят в русском городе на Тихом океане, где безнаказанно действует сеть разведчиков и диверсантов под прикрытием германской торговой фирмы «Артиг и Вейс». Пик фантазии автора таков: зловредные немцы при помощи японцев и хунхузов тайком сооружают на фарватере Амурского залива искусственный риф с целью помешать судоходству. Судя по названию залива, придуманные события разворачивались во Владивостоке… 

 

 

ПОЛИТИКА ПРОТИВ ЭКОНОМИКИ

 

В предыдущих публикациях мы рассказали о соперничестве двух крупнейших торговых домов Дальнего Востока России: русского «Чурин и Ко» и немецкого «Кунст и Альберс». С началом Первой мировой войны на страницах столичных газет стали регулярно появляться статьи, «изобличающие» германских купцов в качестве шпионов, раскинувших сеть по всей восточной окраине Российской империи. Затем была издана книга под названием «Мирные завоеватели», рассказывавшая примерно то же самое в художественной форме. Таким образом, «война компромата» против «Кунста и Альберса» продолжалась… 

 

 

ТАЙНА ПСЕВДОНИМА

 

Так и осталось бы нераскрытым авторство и статей, и романа, но пиарщика подвела жадность. В конце июня 1915 года Альфред Альберс получил из Петрограда письмо, в котором сообщалось, что готовится второй тираж книги и даже её экранизация. Фильм предполагалось снимать «на натуре», то есть во Владивостоке, а главный персонаж должен был быть в гриме Даттана. Однако всё это можно предотвратить, если передать кому надо определённую сумму… Тогда представитель «КиА» вышел в Петрограде на некоего Штиглица, который назвал себя секретарём Антона Оссендовского, сотрудника газеты «Вечернее время». По словам Штиглица, ему за посредничество следовало уплатить 1500 рублей, а Оссендовскому за дальнейшее молчание – 25 тысяч. 

 

Переговоры о суммах и условиях велись несколько месяцев, а в октябре 1915 года фирма «Кунст и Альберс» обратилась в петроградскую прокуратуру. Против Оссендовского и редактора газеты «Вечернее время» Суворина было возбуждено дело о клевете. На квартире Оссендовского был проведён обыск, изъяты документы, которые свидетельствовали: Далинский, Мзура и Чертван оказались одним и тем же человеком – Антоном Оссендовским. Более того, выяснилось, что ему выделял немалые средства на это лично А.В. Касьянов – глава фирмы «Чурин и Ко». То есть истоки грандиозной PR-акции были найдены, что вполне логично, в недрах соперничающей фирмы. Все питерские газеты писали об этом сенсационном деле, подобного которому в России ещё не было... 

 

Правда, долго тянувшееся расследование скандала закончилось ничем: война и последовавшие революционные события позволили уйти Оссендовскому от наказания. Что касается самого «КиА», то в октябре 1915 года Альфред Альберс, несмотря на 38-летний возраст, был призван в российскую армию и отправлен воевать против Германии. Торговый дом остался без обоих владельцев, но продолжал работать. Правда, объём продаж заметно снизился: многие «истинные патриоты» отказывались покупать товары у «врагов России» и «немецких шпионов». В том же октябре 1915 года начальник Владивостокского охранного отделения в докладе о положении в Приморской области писал: «Отношение к лицам немецкого происхождения среди крестьян и рабочих враждебное, доходящее до нетерпимости».

 

 

ПРАВДА РЕДАКТОРА ПАНОВА

 

Виктор Панов, известный журналист, в 1892-1922 годах издававший во Владивостоке газету «Дальний Восток», первым проанализировал «антишпионские» статьи, направленные против «КиА». Своё расследование озаглавил недвусмысленно: «Исторический подлог». Побудил Панова к этому скандал, разразившийся осенью 1918 года. Тогда организация под названием «Комитет общественной информации» выпустила на русском языке брошюру «Немецко-большевистская конспирация». В ней приводились документы, «раскрывающие» работу германской разведки с большевиками, в результате чего вроде бы и рухнула Российская империя. Речь идёт о так называемых «документах Сиссона», хорошо известных историкам. 

 

Сразу после революции в Россию в качестве представителя американского «Комитета общественной информации» приехал Эдгар Сиссон – разведчик под прикрытием журналистского удостоверения. Он имел личное поручение президента США Вудро Вильсона любой ценой раздобыть доказательства того, что Ленин – «немецкий агент». В марте 1918 года он купил за 25 тысяч долларов у некоего Семёнова (Когана) пакет «подлинных документов», составленных будто бы в Берлине и в Смольном. В пачке было на удивление всё – фамилии, адреса, явки, пароли, суммы, номера счетов... Приобретя «документальные доказательства», этот агент (кстати, даже не владевший русским языком) привёз их в США. 

 

Виктор Панов (наряду с Даттаном и ещё шестью сотрудниками фирмы «Кунст и Альберс») был назван в двух документах германским агентом! Панов «как старый деятель русской печати» и русский морской офицер решил восстановить справедливость. Путём графологической экспертизы, проведённой в Японии, он сумел доказать подложность всех документов, заодно выявив, что подделаны подписи Троцкого и секретарей Ленина. В декабре 1918 года Панов разоблачил подделки на страницах своей газеты и издал брошюру «Американские подложные документы». Поскольку в США никак не отреагировали, в 1921 году он ещё раз напечатал своё расследование в брошюре «Исторический подлог», изданной во Владивостоке. 

 

Виктор Панов пришёл к однозначному выводу: все подделки были совершены лично Антоном Оссендовским. А уже потом сфабрикованные документы подсунуты американцам, которые легко «купились» на столь своевременную подборку. Панов также подметил связь между пиар-кампанией против «Кунста и Альберса» и фабрикацией подделок, заметив, что «первый акт возбуждался корыстью, второй – местью за разоблачение шантажа». Остаётся добавить, что в 1956 году американский специалист по России Джордж Ф. Кеннан снова исследовал весь пакет этих документов и ещё раз доказал, что они фальсифицированы. Чтобы рассказать об Антоне Оссендовском, потребуется отдельная статья. Заметим только, что он в своё время трудился во Владивостоке… 

 

 

60 ЛЕТ: ЗАКАТ ИМПЕРИИ

 

Между тем империя «КиА» была уже не та; во многом негативно повлияли на её состояние и послереволюционные события. Так, в 1918 году часть «представительского дома», находящегося напротив самого здания универмага, была отдана штабу американских войск. В связи с этим в декабре 1918 года в газете «Далекая окраина» было опубликовано письмо от «Кунста и Альберса», в котором говорилось следующее: «На основании полученного нами в своё время предписания командующего войсками Приморской области, американский штаб, для нужд собственно штаба должен был занять одну квартиру в указанном выше доме, площадью около 40 кв. саж.; но, помимо нашего согласия и желания, фактически занят был весь дом, площадью 431 кв. саж., причем там было устроено казарменное расположение чинов штаба». 

 

Далее представитель «КиА» жаловался, что в результате этого «фирма принуждена была закрыть столовую для служащих, где имели стол свыше 150 человек, библиотеку, школу для мальчиков и выселить около 25 человек служащих, временно, за отсутствием квартир, размещенных в доме». Более того,  всё это привело к убыткам в несколько сот тысяч рублей в год, о возмещении которых «фирма намерена ходатайствовать перед вашингтонским правительством», поскольку «в настоящее время американский штаб платит за занятый дом ничтожную сумму, которая является меньшей, чем подаваемые счета за пользование в пределах дома электричеством, что, конечно, ни в коем случае не может считаться нормальным». И это, и другие обстоятельства успеху торгового дома не способствовали…

 

Адольф Даттан вернулся во Владивосток из ссылки в 1919 году. Фирма, несмотря на все невзгоды, ещё была вполне конкурентоспособна, но 65-летний Даттан уже не имел сил заниматься делами. В 1920 году, когда во Владивосток прибыл Альфред Альберс, Даттан уехал в Германию, где и умер в 1924 году. После его смерти торговым домом стал владеть один Альберс. Однако он тут же перенёс основное предприятие в Харбин. Итак, после 50 лет взлета и 10 лет борьбы за выживание фирма «Кунст и Альберс» переехала в Китай. Кстати, в Харбине Альберса однажды посетил сам Касьянов, глава фирмы «Чурин и Ко». Его компания теперь сократилась до одного харбинского филиала. Поэтому Касьянов, как бы позабыв о своих методах «конкурентной борьбы», предлагал Альберсу купить «Чурин и Ко», но получил отказ.

 

 

ФИНАЛ

Во Владивостоке остался огромный универмаг, который был национализирован в 1925 году. Это означало, что владельцы фирмы должны были теперь взять свои собственные здания в аренду, пополняя платежами местный бюджет. В 1927 году «Кунсту и Альберсу» пришлось уплатить за универмаг во Владивостоке 26 тысяч рублей, в 1928-м – 61 тысячу, в 1929-м все налоги составили в сумме 429 тысяч рублей, что превышало реальную прибыль в 317 тысяч рублей. Эту сумму удалось заплатить, изъяв часть основного капитала. Но в июне 1930 года налоговая инспекция выставила новый счёт на 1.3 миллиона рублей с уплатой в 14-дневный срок. Он истёк, и 27 июня 1930 года счета «Кунста и Альберса» были арестованы. Так завершилось 66-летнее существование фирмы во Владивостоке. 

 

Что же касается китайского периода деятельности, то там было открыто около 10 филиалов фирмы, однако сам Альфред Альберс вместе с семьей предпочёл уехать на родину, в Гамбург. Оттуда он руководил фирмой до самой своей смерти в 1960 году. В 1930-х годах китайский «Кунст и Альберс» вполне процветал, став генеральным представителем таких известных немецких компаний, как «Бош», «Даймлер-Бенц», «Юнкерс», «АЭГ». При этом розничная продажа велась только в Харбине, где был выстроен роскошный универмаг. Но Вторая мировая война обошлась «Кунсту и Альберсу» намного дороже первой. В 1945 году филиалы всех германских фирм были ликвидированы китайскими властями. Так что знаменитый торговый дом остался в Гамбурге, а его славное «восточное» прошлое стало нашей историей.   

 

Иван ЕГОРЧЕВ. 

 

По материалам архива Общества изучения Амурского края.