‹ Назад

ТУРИЗМ КАК ПОЛИТИЧЕСКОЕ ЯВЛЕНИЕ

Наступил сезон, самый благодатный в Приморье для туризма, потому о нём и поговорим – в историческом ракурсе, разумеется. Разумеется, выезды на природу, пикники, экскурсии и даже путешествия были всегда, но до конца XIXвека в России они не являлись какой-то организованной или координированной деятельностью. Достаточно сказать, что только в 1895 году был создан Русский туринг-клуб, в то время как в крупных западных странах и Америке туризм уже был прилично развит.Не очень больших успехов достиг туризм и до 1917 года, хотя во Владивостоке, например, в 1910 году организовывалась даже кругосветная поездка для учащихся…

 

ТУРБРОДЯЖНИЧЕСТВО – НЕ НАШ ПУТЬ

После прекращения Гражданской войны новые власти России активно взялись за организацию туризма, основанного на марксистских принципах. Казалось бы, трудно привнести политику в столь далёкую от неё отрасль, но это в конце концов удалось. В 1926 году при Наркомпросе РСФСР было создано Объединенное экскурсионное бюро, куда вошли Бюро дальних экскурсий (БДЭ) Института методов внешкольной работы, Экскурсионное бюро при Главполитпросвете и Экскурсионное бюро при музейном отделе Главнауки. Объединённое экскурсионное бюро просуществовали недолго иуже в конце 1928 года было ликвидировано, так как в СССР появилось акционерное общество «Советский турист» («Совтур»). 

Членами общества могли стать граждане, купившие его акции; одна акция стоила всего рубль, но право голоса имели те, кто имел не менее100 штук. Акционерному обществу вменялось в обязанность создание сети туристских баз и маршрутов на всей территории Советского Союза, то есть по сути развитие планового туризма в стране.В том же 1928 годупоявилось Общество пролетарского туризма (ОПТ) РСФСР; заметим, что туризм был сразу разделён исключительно на основе классового подхода к нему. В 1930 году на базе ОПТ и «Совтура» было созданоВсесоюзное добровольноеОбщество пролетарского туризма и экскурсий (ОПТЭ), имевшее отделения во всех союзных республиках СССР. 

Любопытно, что инициатором создания ОПТЭ был известный государственный и партийный деятель Николай Крыленко. ОПТЭ развило чрезвычайно бурную деятельность и в центре, и на местах. К развитию организованного туризма были привлечены лучшие люди – знатоки местности и маршрутов; выпускались методические брошюра и пособия; к развитию туризма призывали газетные статьи, стихи и песни. Кадры «ковались» на месте: так, во Владивостоке был задействован даже Владимир Арсеньев, неоднократно лично проводивший походы и экскурсии.Но в апреле 1936 года ОПТЭ было ликвидировано, а его функции были распределены между Туристско-экскурсионным управлением ВЦСПС и Всесоюзным советом физической культуры приЦИК СССР.

 

ПЕЧАТНЫМ СЛОВОМ – ПО ТРОПАМ

В конце 1920 – начале 1930-х годов выходило множество печатных изданий, посвящённых этой теме. Можно вспомнить сейчас полузабытого, а в те годы весьма популярного ВладимираАнтонова-Саратовского, тоже довольно известного советского партийного и государственного деятеля, автора многих брошюр и книг на разные темы. Названия его трудов говорят сами за себя: «Основные задачи советского туризма» (1929 год), «Рабочий туризм при капитализме» (1932 год) и тому подобное. Немного подробнее остановимся на его книге под заглавием «Беседы о туризме.Азбука советского (пролетарского) туризма» (Госиздат, Москва-Ленинград, 1930 год). Судя по содержанию, этот труд мыслился как основополагающий в сфере «нового» туризма.

Современному читателю любопытны уже сами разделы книги: «Буржуазный туризм. Мелкобуржуазный туризм. Туризм, партия и государство. Туризм и оборона. Военный туризм. Туризм и мещанство. Туризм и хозяйство. Туризм и бродяжничество». В последнем, кстати, говорилось:«Одним из вреднейших извращений туризма является так называемое турбродяжничество… среди бродяг находятся лишенцы, которые во время своих путешествий сеют семена контрреволюции. Сенсационное афиширование таких с позволения сказать путешествий есть несомненно злое дело. Ведь это афиширование вызывает нездоровый интерес к подобным «путешествиям» у нашей впечатлительной молодежи, отрывает ее от производства и бросает в низины разложения».

Имелась в книге и своеобразная глава, названная «О наших лозунгах». Вот лишь некоторые из них: «Пролетарский туризм – путь к социалистической культуре. Пролетарский туризм есть форма классовой борьбы. Для буржуазии туризм развлечение, для нас – переделка себя в интересах социализма. Долой мелкобуржуазные извращения пролетарского туризма!Пролетарский туризм творит грани нового человека.Пролетарский туризм вырабатывает художественные навыки. Пролетарский туризм воспитывает мужественных борцов. Пролетарский туризм служит интересам обороны. Да здравствует массовый туризм к границам! Кто изучит границы, тот избежит поражений. Турист, будь организатором туристических колонн!». И ещё один призыв, обращённый ко всем гражданам СССР: «Оказывай всевозможное содействие товарищам туристам». 

 

БУДЬ ОСТОРОЖЕН С ТУРИЗМОМ!

Надо сказать, что имя Владимира Арсеньева, туризм и политика оказались связанными самым невообразимым образом спустя год после смерти знаменитого исследователя и писателя. В июле 1931 года краевая официальная газета «Красное Знамя» разразилась огромной статьей под заголовком «В.К.Арсеньев, как выразитель великодержавного шовинизма». Автор ей, учёный-китаист ГеронтийЕфимов (впоследствии ставший доктором исторических наук и профессором) решил с идеологической точки зрения разобрать взгляды Владимира Арсеньева по национальному вопросу на примере его работы «Китайцы в Уссурийском крае». Она была опубликована ещё в 1914 году, и вполне естественно, что многие её положения устарели. 

ГеронтийЕфимов сделал такой вывод: «Мы имеем право квалифицировать взгляды Арсеньева в области национального вопроса, как откровенно шовинистические, идеалистические, уходящие своими корнями в активную пропаганду империалистических идей и защиту интересов русской буржуазии». Говорят, что потом ему всю жизнь было стыдно за эти слова…Но я сейчас о другом. Под горячую руку автора попал и сборник стихов под названием «Сихотэ-Алинь», неосторожно посвящённый памяти Владимира Арсеньева. Вышедшая в том же 1931 году небольшаякнижка содержала творения поэтов Виктора Козловского иНиколая Толпегина, посвящённые дальневосточной природе. Сборник был издан Владивостокским ОПТЭ, так что непременно надо было привязать имя учёного к туризму...

НиколайТолпегин, всеми силамистремясь«попасть в струю»,в своих стихах назвал Владимира Арсеньева «дедушкой советскоготуризма». Глупо, конечно; но возмущение ГеронтияЕфимовавызвало в основном предисловие профессора Александра Георгиевского, в которомАрсеньев был охарактеризован как «яркая и преданная делу рабочего класса личность». После этого примерно в течение месяца в «Красном Знамени»под рубрикой «Письма в редакцию» появились нужные отклики на статью ГеронтияЕфимова.Весьма самокритичнымоказался университетский преподаватель Александр Георгиевский, тут же признавший, что он «допустил крупную политическую ошибку», политически неверно охарактеризовав Владимира Клавдиевича. 

 

ЛУЧШЕ СПОТКНУТЬСЯ НОГОЙ, ЧЕМ ЯЗЫКОМ

Появилось и покаяние поэта ВиктораКозловского, быстро понявшего, что срифмовал нечто политически неверное: «Тов. Ефимов... квалифицировал факт выпуска сборника стихов «Сихотэ-Алинь», посвященного памяти Арсеньева, как грубейшую политическую ошибку, как вылазку классового врага. В связи с этим прошу поместить в газете следующее. Давая осенью прошлого года свое согласие посвятить сборник памяти Арсеньева, я исходил … из того общественного мнения об Арсеньеве, которое имелось в момент его смерти и из той оценки его работ, которую дал М.Горький. Признаю, что в сборнике дана неверная оценка роли Арсеньева, поэтому сборник по своему объективному значению мог явиться одним из препятствий к развертываниюмарксистской критики взглядов Арсеньева. С этой точки зрения квалификациявыпуска сборника как грубой политической ошибки вполне верна». 

Так что в начале 1930-х годов в нашей стране туристическое движение выполняло весьма важные пропагандистские задачи и было неотделимо от идеологии. Даже из обычного происшествия в походе делались организационные выводы, не говоря уж о каких-то особых случаях. Вот пример газетного сообщения: «В Нагорном Карабахе кулаками были убиты двое туристов, которые изучали местный край, классовую борьбу и жизнь рабочих и крестьян». А вывод делался такой: «Смерть двух туристов не должна затормозить развитие пролетарского туризма. Напротив, это смерть еще больше показывает серьезное политическое значение туризма в СССР». То есть в походы надо было ходить непременно «в ногу с пролетариатом икоммунистической партией».

Нередкими были и военизированные переходы, причём не только пешие, но и лыжные, велосипедные, конные, автомобильные. В конце 1930-х годов, когда много внимания уделялось возможной химической войне, практиковались передвижения в противогазах. Из газет известны примеры таких лыжных переходов комсомольцев из Уссурийска во Владивосток, а также «путешествие» по тому же маршруту жён командиров Красной Армии – тоже в противогазах. Во Владивостоке практиковались лодочные походы и массовые заплывы в море численностью до нескольких сотен человек (впрочем, это уже относилось к физкультуре). Что же касается «обычного» туризма, то походов, скажем, «По тропам Арсеньева» было совершено намного больше, чем проделал сам исследователь за 30 лет жизни на Дальнем Востоке.  

 
Иван Егорчев, действительный член Общества изучения Амурского края.