‹ Назад

ЧЕТВЕРО СМЕЛЫХ

55 лет назад о событиях, произошедших на Дальнем Востоке СССР, неожиданно узнала не только наша страна, но и весь мир. Сейчас о героической «курильской четвёрке» солдат, невзначай покоривших Тихий океан, практически забыли, но тогда они на какое-то время прославились как настоящие герои. Каковыми, собственно, они и были – вплоть до полёта первого космонавта.   

 

УНЕСЁННЫЕ ВЕТРОМ

Действительно, история четырёх советских парней, случившаяся весной 1960 года, буквально, как сказали бы сейчас, «взорвала Интернет» (которого ещё не было), то есть на какое-то время заняла первые страницы газет многих стран. Имена Зиганшина, Крючковского, Федотова и Поплавского тогда были у каждого на слуху; появилась даже песенка в ритме буги-вуги, пародийно описывающая их приключения: 
Федотов буги, 
Поплавский рок, 
Зиганшин съел 
Один сапог. 
Потом запарил 
Свой ремень 
И был он сыт 
На целый день...
Ну и так далее.

Теперь о фактах. В январе 1960 года Курилы накрыла очередная снежная буря, что для тех мест особым ЧП не является. Как обычный шторм это было воспринято и солдатами Советской армии, служившими на острове Итуруп. 17 января около 9 часов утра ураганный ветер оторвал от причала самоходную танкодесантную баржу типа Т-36 и стал уносить её в океан. К несчастью, на её борту находились четверо военнослужащих: 21-летние младший сержант Асхат Зиганшин и рядовой Анатолий Крючковский и двое 20-летних рядовых – Иван Федотов и Филипп Поплавский. Экипажем баржи они не являлись, а были стройбатовцами – теми самыми войсками, которым, согласно известной шутке, даже оружия не выдают... 

Само плавсредство служило для обеспечения грузовых судов, становившихся на якорь на рейде. Из-за мелководья они не могли подойти к берегу, и все необходимые операции выполняла баржа. В принципе она могла перевозить, конечно, и танки… Это было небольшое судно водоизмещением 100 тонн, длиной 17 метров, шириной 3.5 метра и осадкой немногим более метра. Максимальная скорость баржи составляла 9 узлов и на плавание в открытом океане она, разумеется, не была рассчитана. Тем более в шторм, который продолжался ещё около полусуток, а высота волн достигала 15 метров. 

 

ЧТО ДЕЛАТЬ?

Практически всё топливо было израсходовано во время шторма, в трюм поступала забортная вода, но в целом баржа выдержала схватку со стихией. Правда, её уносило всё дальше в Тихий океан. Невольный «экипаж» оценил своё положение: солярки для движка нет, связи с берегом тоже, из еды имелась буханка хлеба, две банки тушёнки, банка жира и немного крупы. Два ведра картошки при качке раскидало по машинному отделению, отчего «второй хлеб» был слегка замазучен; плюс несколько пачек «Беломора», спички и гармошка – как некое утешение…

После окончания шторма начались поиски баржи, которые результата не дали. На берегу были обнаружены некоторые вещи, и командование сделало вывод, что судно утонуло. Вскоре родным солдат сообщили, что их близкие пропали без вести при исполнении воинского долга... Между тем неуправляемый дрейф продолжался, причём Т-36 по воле волн и течения несло к западу. К несчастью, как раз начались очередные ракетные стрельбы, и этот район был закрыт для мореплавания. Впрочем, и без того надеяться на случайную встречу с каким-либо судном в просторах Тихого океана было нереально. 

Но стройбатовцы не пали духом и решили продержаться сколько смогут. На печке-буржуйке варили похлёбку из картошки с запахом топлива, добавляя немного тушёнки и крупы. Пресную воду, хоть и ржавую, сливали из системы охлаждения двигателя, собирали то, что падало с неба. Спали на одном лежаке, прижимаясь друг к другу – берегли тепло. Надо было ещё и бороться за живучесть баржи: скалывать лёд с палубы и бортов, вручную выкачивать воду из трюма. Правда, вскоре стало теплее – по крайней мере не минус, обледенение прекратилось. Постоянно вели наблюдение за морем, но судов не было…

 

БОРЬБА ЗА ВЫЖИВАНИЕ

В последнее время мы часто встречаем рассказы о тех, кто пересекал океан – в одиночку или в компании, на лодке или на яхте. Но все они готовились к этому экстремальному испытанию, имели связь, запас продуктов и воды. Как смогли выжить среди волн обычные солдаты – уму непостижимо. Сержант Зиганшин вспомнил рассказ школьной учительницы о моряках, потерпевших крушение и питавшихся кожаными вещами. Ремень сержанта был офицерским, кожаным; его покрошили в лапшу, долго варили и ещё дольше жевали. Потом готовили похлёбку на основе ремешка от разбитой рации; позже стали варить сапоги, съели кожаные части гармошки…

Хуже всего обстояло дело с водой: её делили буквально по глотку, один раз в двое суток. Последнюю картошку съели на праздник – в День Советской армии, 23 февраля. Прошло уже больше месяца одиночного дрейфа; к постоянному чувству голода и жажды добавились слуховые галлюцинации. Но за всё это время в четвёрке не произошло ни одной ссоры, никто не попытался отобрать порцию еды или воды у сослуживца… 2 марта они увидели вдали судно, но, возможно, это была галлюцинация. 6 марта на горизонте появился ещё один корабль, но сигналы о помощи, подаваемые с баржи, и на нём не заметили.

И только 7 марта 1960 года американский авианосец «Кирсердж» обнаружил баржу Т-36 в 1930 км к северо-западу от атолла Уэйк. То есть судно прибрежного плавания прошло по Тихому океану примерно половину расстояния от Курильских до Гавайских островов, преодолев около тысячи миль. Весь дрейф занял, по официальной версии, 49 суток (на самом деле – 50, поскольку можно по-разному считать его начало). Доставленный с баржи на авианосец вертолётом старший по званию Асхат Зиганшин заявил: «У нас всё нормально, нужно топливо и продукты, и мы сами доплывём до дома». Пришлось уговаривать его покинуть баржу.

 

ГЕРОИ ИЛИ…

На самом деле, по заключению врачей, смерть от истощения могла наступить в течение суток, а на барже оставался один сапог и три спички... Пришлось удивляться не только стойкости советских солдат, но и их выдержке: когда американцы их стали кормить, они поели совсем чуть-чуть. Как известно, после долгой голодовки много есть нельзя, а самому остановиться неимоверно трудно. Уже на борту авианосца силы окончательно иссякли: Зиганшин попросил бритву, но упал в обморок около умывальника. Кстати, вся четвёрка была бородатой и волосатой – на сделанных американцами первых снимках они выглядят натуральными пиратами.

Надо заметить, что ситуация была неоднозначной: разгар «холодной войны», танкодесантная баржа попала в руки вероятного противника… Поэтому стройбатовцы как люди ответственные потребовали от командира «Кирсерджа» погрузить Т-36 на борт авианосца. Чтобы успокоить их, он сообщил: баржу в порт отбуксирует другое судно (на самом деле американцы потопили её). Наших солдат более всего волновало, как они объяснят случившееся на родине. Но Москва, получив неожиданную новость из Америки, некоторое время молчала. В СССР ждали, не попросят ли случаем спасённые политического убежища в США.

Когда же стало ясно, что «четвёрка Зиганшина» ведёт себя вполне патриотично, про их подвиг заговорили в СССР, и даже сам Никита Хрущёв ободрил их телеграммой. Так стройбатовцы неожиданно для себя стали героями. Их первая встреча с прессой состоялась прямо на борту «Кирсерджа», куда вертолётами переправили около полусотни американских журналистов. Ребята вели себя достаточно уверенно, а позже дали ещё огромное количество пресс-конференций и за рубежом, и на родине. Практически везде задавали один и тот же вопрос: «Каковы на вкус сапоги?». Почему-то гастрономические свойства гармошки интересовали спрашивающих гораздо меньше…

 

ПЛЮС КРУГОСВЕТКА…

К моменту доставки их вертолётом в Сан-Франциско участники вынужденного дрейфа усилиями прессы уже были окружены ореолом славы. Даже специалисты по выживанию удивлялись: молодые ребята не потеряли человеческий облик, не отчаялись, не вступили в конфликты, не скатились до каннибализма, что бывало в подобных случаях… В США четвёрку встречали с помпой: так, мэр Сан-Франциско даже вручил им «золотой ключ» от города; им было выдано по 100 долларов, которые ребята потратили во время экскурсии по городу. Потом солдатиков переправили в Нью-Йорк, где они неделю отдыхали, а затем на лайнере «Куин Мэри» отправились в Европу. 

В Москве волевых стройбатовцев тоже ждали почести на высшем уровне: солдат лично приняли Никита Хрущёв и министр обороны Родион Малиновский, который подарил им штурманские часы, «чтобы больше не блуждали». Всю четвёрку наградили орденами Красной Звезды, Асхату Зиганшину было присвоено внеочередное звание старшего сержанта. Затем их вернули в свою часть. Таким образом, герои в итоге совершили кругосветное путешествие. Вскоре их демобилизовали: сам Малиновский заметил, что парни отслужили своё сполна... Про их плавание есть песня «49 дней» у Владимира Высоцкого, фильмы под таким же названием, «Четверо отважных» и «Узники Курильского квадрата». 

Филипп Поплавский, Анатолий Крючковский и Асхат Зиганшин поступили в Ленинградское военно-морское среднетехническое училище, которое окончили в 1964 году. Иван Федотов, обычный парень с Амура, вернулся домой и всю жизнь проработал речником; его не стало в 2000 году. Филипп Поплавский работал на судах загранплавания в Ленинграде, умер в 2001 году. Анатолий Крючковский много лет был заместителем главного механика на киевском заводе «Ленинская кузница»; возможно, и сейчас живёт в Киеве. Асхат Зиганшин после окончания училища трудился механиком в аварийно-спасательном отряде под Ленинградом; выйдя на пенсию, поселился в Петербурге. Вот такие совсем не героические биографии… 

Иван ЕГОРЧЕВ, действительный член Русского географического общества.