‹ Назад

ЭКСПЕРТНЫЙ СОВЕТ XIX ВЕКА

К сожалению, мы мало знаем свою собственную историю; поэтому иногда происходящее сейчас склонны считать состоявшимся впервые. Например, Восточный экономический форум, который на днях откроется во Владивостоке, – событие, безусловно, исключительно важное. Но и более века назад в Хабаровке (она ещё не стала Хабаровском) созывались так называемые «съезды сведущих людей», по сути также являвшиеся полноценными экономическими совещаниями. Единственное принципиальное отличие: в них не принимали участия иностранцы, а в сентябре нынешнего года на Русском острове ожидается около 1500 деловых гостей из стран-соседей. Их особое внимание, конечно, привлекает придание Владивостоку – и другим территориям Приморья – статуса «свободного порта». Что, кстати, тоже происходит не в первый раз…  

 

ПЕРЕЛОМНЫЙ МОМЕНТ

Давайте вспомним: 130 лет назад на Дальнем Востоке происходили весьма масштабные, даже в чём-то эпохальные изменения. Как известно, до 1884 года Приморская область входила в состав Восточно-Сибирского генерал-губернаторства с управлением из Иркутска. Разумеется, «дистанционное» принятие решений на таком расстоянии было и неэффективным, и просто неудобным. Но в 1884 году эта административная задача разрешилась: из Восточной Сибири было образовано два генерал-губернаторства, Иркутское и Приамурское. Во второе, с центром в селении Хабаровка, вошли Забайкальская, Амурская и Приморская области, включая Чукотку, Камчатку и Сахалин. Первым Приамурским генерал-губернатором стал Андрей Корф.

Генерал от кавалерии, он воспитывался в Пажеском корпусе, военную службу начал в 1849 году. Командовал Ивангородским пехотным полком, участвовал в войне на Кавказе, под Ведено был ранен. В 1859 году Андрей Корф был награждён орденом Святого Георгия 4-й степени; затем командовал лейб-гвардейским Литовским полком, в 1870-х годах был дивизионным генералом. Назначение его генерал-губернатором и командующим войсками Приамурского военного округа, а позже и наказным атаманом Приамурского казачьего войска было достаточно логичным для того времени. Но опыта хозяйственного управления у 53–летнего барона Корфа, конечно, не было; «академий госслужбы» он тоже не оканчивал... 

Несмотря на обычное наше представление о генералах, привыкших командовать во время службы в армии, Андрей Корф не проявил стремления «строить всех». Как ни странно, он решил прибегнуть к совету опытных (как тогда выражались, «сведущих») людей подведомственной ему территории: предпринимателей, купцов, чиновников. Именно они должны были поведать обо всех особенностях края, совершенно неизвестных Корфу, и дать какие-то советы по управлению им. Разумеется, принимать их или нет, генерал-губернатор должен был решить сам, единолично – в этом и была сложность и ответственность самой его должности. Если проводить аналогию с армией, генералу был нужен своеобразный военный совет…

 

«СВЕДУЩИЕ ЛЮДИ»

Уже при поверхностном анализе Андрей Корф, обладающий стратегическим военным мышлением, понял главное. Судя по всему, столь обширное новое губернаторство, имеющее протяжённые границы с несколькими соседними государствами, должно развиваться в основном за счёт своих собственных ресурсов. Но они во многом были не разработаны и даже не изучены, а надежд на экономическую поддержку отдалённой центральной части страны практически не было. Как военный он прекрасно понимал, что при таких «тылах» об успехах на передовой и думать не стоит. А Приамурье как раз и было своеобразным экономическим «фронтом» страны, развёрнутым к востоку. И торговые войны тут велись не бумажные, а реальные…

130 лет назад, в январе 1885 года, Андрей Корф собрал в Хабаровке первый съезд «сведущих людей» края. Всего под его покровительством их прошло три. В первом съезде «губернаторов и других представителей» (так он официально назывался) приняло участие 26 человек, в основном чиновников со всего Дальнего Востока. Главным вопросом стал китобойный промысел, что считалось самым доходным делом. В Японском, Охотском и Беринговом морях тогда бесконтрольно били китов суда всех желающих нажиться на продаже китового жира и уса, особенно японцы и американцы. Более того, наиболее предприимчивые даже открыли свои фабрики в бухтах тихоокеанского побережья России и на многих островах. 

Съездом были приняты достаточно жёсткие решения по противодействию международным браконьерам. Кроме того, обсуждались вопросы применения иностранной рабочей силы, развития сельского хозяйства и местных ремёсел, заселения края и… недостатка хорошей соли. В газете «Владивосток» в течение года регулярно печатались подробные отчёты о ходе съезда и дискуссиях на нём; их автором был Иван Надаров, правитель канцелярии при военном губернаторе Владивостока, участник съезда. В 1886 году во Владивостоке были изданы отдельной брошюрой материалы 1-го Хабаровского съезда, изложенные этим же автором. В 1-м съезде также принимали участие предприниматели Владивостока Яков Семёнов и Отто Линдгольм.  

 

…И ИХ СОВЕТЫ

Видимо, генерал-губернатор такой формат общения с «активом» оценил положительно, поскольку через год был созван второй съезд. В 1886 году собралось 73 человека – кроме чиновников, промышленники, купцы 1-й гильдии, фермеры. По словам военного губернатора Приморской области Иосифа Баранова, на съезде «всякий мог свободно, без всякого стеснения высказывать свои взгляды и свои мысли». Съезд длился 23 дня, по сути превратившись в научно-практический семинар; высказанные в его ходе мнения во многом повлияли на принятые меры в развитии восточной окраины. В резолюциях был сделан вывод, что край должен осваиваться не только исходя из нужд обороны страны, но и через приграничную торговлю, на основе местной «самодеятельности».

Был поднят вопрос об увеличении притока переселенцев в край, снова – об иностранных рабочих. От Приморья в съезде участвовали Яков Семёнов, Михаил Шевелёв, Михаил Янковский, активно обсуждавшие вопрос о порто-франко. К 1880-м годам эта мера обернулась засильем иностранных товаров, оттоком денег за границу, упадком русского предпринимательства и не снижала расходы на содержание далёкой восточной окраины. Доход от Амурского края (без Забайкалья) был не более 1500 тысяч рублей, а расходы достигали почти 7 миллионов. В последний день съезда барон Корф, обращаясь к его участникам, сказал: «Если Бог поможет мне что-либо сделать для края, то я никогда не забуду, что многим, очень многим, обязан Вам».

В январе 1893 года Андрей Корф собрал третий съезд сведущих людей. В нём участвовало более сотни делегатов, длился он почти целый месяц. Выступая 20 января на обеде, посвящённом закрытию съезда, барон Корф остановился на практических результатах  деятельности участников предыдущего съезда, сравнив положение Приамурья в 1885 и 1892 годах. «Все сведения, сообщенные мне тогда о крае, оказались верными и точными, в чем я имел возможность лично убедиться при моих последующих многократных и внимательных объездах края. Все, что было намечено съездом, оказалось и верным, и практичным, и я постоянно находил лучшее разрешение каждого вопроса именно в том направлении, которое было намечено съездом», – сказал он, предложив и далее проводить эти съезды.

 

ПОСЛЕ БАЛА

В этот же вечер, 20 января 1893 года, был дан бал, после которого генерал-губернатор вдруг почувствовал себя плохо. В ту же ночь (по другой версии – три дня спустя) он скончался от апоплексического удара; похоронили Андрея Корфа в хабаровском Успенском соборе, который в 1931 году был разрушен вместе с его могилой… Четвёртый хабаровский съезд, созванный Приамурским генерал-губернатором Деаном Субботичем, состоялся после довольно длительного перерыва, в 1903 году. Он продолжался более двух недель; среди участников были представлены практически все слои населения: администрация, предприниматели, купцы, банкиры, горожане, крестьяне, золото- и рыбопромышленники, священнослужители.

В программе четвёртого съезда вопросы ставились более конкретным образом, например, так: «Что могло бы способствовать развитию морских промыслов в крае?  В какой мере осуществима в настоящее время национализация нашей промышленности? Возможно ли рассчитывать на обеспеченный сбыт здешней рыбы на сибирских и европейских рынках?» и так далее. На съезде было создано шесть секций по различным направлениям развития Приамурья; на них заслушивались доклады и выносились конкретные постановления. Зафиксированные в них предложения рассматривало общее собрание съезда, и после обстоятельной дискуссии принималось окончательное решение. Всего было проведено восемь таких общих собраний.

Надо заметить, что большинство предложений участников съездов были рано или поздно проведены в жизнь, поскольку их авторами были настоящие патриоты края, живущие здесь, смотрящие в будущее и желающие процветания этой территории. Разумеется, просматривался и их личный интерес, но такой коллективный способ рассмотрения проблем практически не допускал конъюнктурного подхода. К слову, дискуссии на съездах велись бескомпромиссные, а последующем многие темы совершенно открыто обсуждались в печати. Практически не существовало финансовых или экономических вопросов жизни Приамурья, которые не были бы внимательно рассмотрены в ходе работы четырёх исторических съездов. 

Искренне жаль, что в последующем такая форма работы была забыта (вернее, проигнорирована). Отдельные попытки возобновить созыв «съездов сведущих людей» были предприняты в последние годы в Хабаровске и Владивостоке, но… традиция не возродилась. Будем надеяться, что пока, поскольку общими усилиями, как показывает исторический опыт, можно добиться многого. 

Иван ЕГОРЧЕВ, действительный член Русского географического общества.